Первая гражданская война в Риме

Доводы Т. Хиллмена представляются по большей части убедительными, и с их учетом картина видится следующей. Поскольку Помпей Страбон также заболел и для принятия командования уже прибыл Кассий[482] (Gran. Lic. 22F), в лагере, видимо, прошел слух о смерти полководца, распространявшийся упомянутым Теренцием (он же мог уговаривать воинов перейти на сторону врага). Нельзя полностью исключить и неудачное покушение, хотя оно кажется ненужным, учитывая состояние командующего. Почему многие воины поверили слухам и выказали готовность сменить фронт, понятно — перевес уже явно был на стороне Цинны и Мария. Однако Помпей Страбон сумел собраться с силами и выйти к воинам, что переломило ситуацию. Поведение его сына, вполне возможно, описано Плутархом достоверно, но роль Помпея-младшего у него сильно преувеличена. Иными словами, речь шла не столько о мятеже против командующего, каковым считают случившееся, помимо Т. Хиллмена, многие другие ученые[483], сколько о попытке перейти на сторону неприятеля в условиях, когда полководца сочли умершим. Измена 800 человек, среди которых оказалось несколько членов consilium Помпея[484], свидетельствует о некотором недовольстве в его армии и/или о неверии в успех некоторых солдат и командиров, но в целом войско сохранило верность полководцу[485]. Были ли причастны к этой попытке Цинна или Марий, сказать сложно, хотя исключить такую возможность, конечно, нельзя.

Сам Помпей Страбон на третий день после прибытия Кассия умер. Многие источники сообщают о его гибели от удара молнии[486], а Граний Лициниан (22F) пишет сначала об этом ударе[487], а затем о кончине Страбона от болезни[488]. Веллей Патеркул (II. 21. 4) сообщает о смерти полководца в результате эпидемии (pestilentia), не упоминая о молнии[489]. Однако, как полагал еще Т. Моммзен, выражение adflatus sidéré, встречающееся у Обсеквента (Prоd. 56а) в связи со смертью Помпея, означало у Ливия, его источника, «пораженный моровой язвой», а не молнией, как неверно поняли более поздние писатели (Моммзен 1994, 226, прим. 1). И хотя такая трактовка оспаривалась (Dieckmann 1896, 91-96), вряд ли можно сомневаться, что умер полководец именно от болезни[490]. Версия об ударе молнии (каре небес) восходит к враждебной ему традиции, которая стала господствующей из-за неприязни большинства римлян к Помпею Страбону (Hillard 1996, 135-145), чье тело во время похорон подверглось осквернению (см. ниже, с. 409-410).

По-видимому, только теперь к Риму подошло войско Метелла Пия[491]. Плутарх пишет, что под его начало стали проситься воины Октавия, считавшие последнего не слишком способным командиром, однако Метелл приказал им идти под знамена консула, в результате чего солдаты перешли на сторону неприятеля (Маr. 42.5-6). Хотя в источнике и не сказано, что это были воины Помпея Страбона[492], речь идет, скорее всего, о них[493] — ведь именно они остались без командующего и могли не воспринимать всерьез мало чем прославившегося Октавия, чего нельзя сказать о герое Союзнической войны Метелле Пие.