Первая гражданская война в Риме
- Автор: Короленков Антон Викторович
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Евразия
- ISBN: 978-5-8071-0475-5
- Жанр: История
Электронная книга - «Первая гражданская война в Риме». Краткое содержание книги:
Первая гражданская война в Риме. — СПб.: Евразия, 2020. — 464 с.
Началом эпохи гражданских войн в Риме стало выступление Гракхов в 133 г. до н. э., но собственно войны начались в 88 г. до н. э., когда Сулла повел свои легионы на Рим и взял его штурмом. Сначала никто не осознал масштабов случившегося, однако уже через год противники установленных Суллой порядков сами пошли на Рим и овладели им. В 83 г. до н. э. Сулла возвратился с Востока, прервав войну с Митридатом VI Понтийским, чтобы расправиться со своими врагами в Италии. Почти два года тяжелых боев закончились битвой у Коллинских ворот 1 ноября 82 г. до н. э., страшным эпилогом которой явилось избиение Суллой нескольких тысяч пленных, а сам он стал диктатором. Еще несколько месяцев продолжались бои в разных уголках Италии, в Африке, в Испании...
Но не только битвы наполняли эти годы. Медленно, но неуклонно решался вопрос о правах италийцев, менялось административное деление Италии приводилась в порядок финансовая система Рима. Это было рубежное время, на которое пришлись последние годы Суллы, Мария, Антония Оратора, а Цезарь, Помпей, Красс, Цицерон делали первые наги в политике. Впереди были новые гражданские войны и гибель республики.
Рецензенты: Ю. Б. Циркин, доктор исторических наук.
В. К. Хрусталёв, кандидат исторических наук
История эта[446] выглядит достаточно странно, поскольку вряд ли такие решения Цинна принимал единолично, да и до прибытия Мария нельзя было говорить о том, что «уже почти все сделано». Крупномасштабные операции, в том числе и по блокаде Рима, начались уже после прибытия Мария (Katz 1976а, 335, п. 28), не говоря уже о том, что в биографии арпината Плутарх сам признает — после его присоединения к войску Цинны «все сразу же пошло по-иному (μεγάλην μεταβολήν των πραγμάτων έποίησε)» (Mar. 42.1). Неудивительно поэтому, что рассказ Плутарха вызвал скепсис у ряда ученых[447].
Вызывает вопрос, откуда стало известно об этой беседе Сертория с Цинной. Сомнительно, что нечто подобное обсуждалось при свидетелях — портить отношения с Марием Серторий вряд ли решился бы. Не особенно выигрышно выглядел в этой истории и Цинна. Не исключено, что явно симпатизировавший Серторию Саллюстий, который в данном случае вполне мог быть источником Плутарха, сконструировал этот рассказ так же, как и содержание беседы между Сципионом Эмилианом и Югуртой в шатре первого (lug. 8.2). Это позволяло показать, что Серторий не только не был причастен к жестокостям Мария, но и пытался предотвратить их[448].
Именно в это время на сцене появляется еще один видный политик — будущий коллега Цинны по консулату и крупнейший деятель его группировки Гней Папирий Карбон. Он стал играть виднейшую роль в мятеже — возможно, как опытный военачальник, если именно к нему относится упоминание о победе некоего Карбона над луканами[449] — и возглавил один из корпусов антисенатских сил. Другим командовал сам Цинна, третьим — Серторий, выдвинувшийся, очевидно, благодаря своим военным способностям, а также, возможно, активному участию в сходках при обсуждении законопроектов Цинны[450]. Войско Цинны и Карбона стояло[451] на западном берегу Тибра на ager Vaticanus, а Серторий, по-видимому, на восточном[452].
Тем временем сенат вызвал из Пицена армию Помпея Страбона[453], которая расположилась напротив корпуса Сертория. Однако Помпей не спешил вести активные действия, надеясь начать их лишь после того, как ему пообещают второе консульство (Veil. Pat. II. 21. 2). Скорее всего, имелось в виду разрешение сената баллотироваться заочно и без соблюдения 10-летнего интервала между консулатами, предусмотренного lex Villia. По словам эпитоматора Ливия, поддерживая обе стороны (utramque partem fovendo), Помпей Страбон позволил Цинне собраться с силами. Последнего можно было разгромить, если бы не коварство Помпея (а также нерасторопность консулов) (per. 79). Одновременно Помпей вел переговоры с Марией и Цинной (Oros. V. 19. 10). По мнению Э. Бэдиана, он планировал стать консулом, не зная о союзниках Цинны — прежде всего, конечно, о Марии (Badian 1958, 239). Не исключено, что Помпей Страбон вел переговоры с Цинной еще до прибытия Мария, поскольку вряд ли он надеялся получить высшую магистратуру после появления арпината. Следует заметить, что у Помпея имелись связи с некоторыми влиятельными циннанцами, в частности с Луцием Юнием Дамасиппом, который в свое время был у него членом военного совета[454], и с Гнеем Папирием Карбоном[455]. Однако это ему не помогло — по-видимому, прибытие Мария смешало все карты[456].
Примерно в это же время началась операция по блокированию Рима: Марий и Серторий с помощью наведенного через Тибр моста начали перехватывать суда, везшие в Город продовольствие (Арр. ВС. I. 67. 307). С этой же целью Марий захватил и разграбил Остию[457] (согласно некоторым источникам, в результате предательства[458] со стороны некоего Валерия[459] ; не исключено, впрочем, что за таковое приняли его неудачное сопротивление, тем более что Марий вполне мог отпустить его, памятуя о своих давних связях с Валериями Флакками[460]). О каком-либо противодействии Марию извне источники не сообщают — по-видимому, сказывались неожиданность маневров Мария и нехватка сил у его врагов[461].
Теперь осаждающие решились на удар по самому Риму. Согласно Аппиану (ВС. I. 68. 311-312), некий военный трибун Аппий Клавдий, чем-то обязанный Марию, который напомнил ему об этом, открыл перед его воинами ворота и впустил их на Яникул[462]. Воины Мария захватили множество пленных и по его приказу перебили их. В этих условиях консул Октавий, получив 6 когорт подкрепления от Помпея Страбона, переправился через Тибр и нанес поражение отряду Милония[463], причем последний погиб в бою, а подкрепление, посланное ему Серторием, было рассеяно. Яникул удалось отбить. Красс[464] предлагал развить успех и начать преследование неприятеля, однако Помпей Страбон отговорил его (Gran. Lic. 18-19F). Следует отметить, что сам он перед этим вел бой с Серторием, похоже, не приведший к серьезным результатам. По всей видимости, именно это столкновение имеет в виду Орозий (V. 19. 10-11), рассказывая о битве между ними, которая была прервана лишь наступлением ночи и стоила жизни 600 воинам с обеих сторон[465]. По словам Грания Лициниана (18-19F), «напрасно взад и вперед отправлялись гонцы, поскольку Цинна считал, что берет верх». Возможно, Цинна полагал этот участок второстепенным и потому считал достаточным, чтобы Серторий лишь удерживал врага. Похоже, положение последнего было не настолько тяжелым — не исключено, что он даже хотел перейти в наступление, в противном случае помощь ему наверняка была бы оказана во избежание прорыва.
446
Любопытно, что некоторые ученые восприняли лишь выгодную для Сертория часть рассказа, сочтя, будто именно из опасения перед жестокостью Мария (в отношении врагов) он выступил против союза с ним (Моммзен 1994, 224-225; Neumann 1881, 551; Schulten 1926, 36), хотя Плутарх называет среди возможных причин его неприятия арпината, как мы видели, и куда менее благородные мотивы, Более нейтральный подход см.: Long 1866, 239; Carney 1961b, 118; Spann 1987, 30; Hinard 1985b, 143; 2000, 639.
447
Lanzani 1915, 68; Ooteghem 1964, 305, n. 2; Katz 1976a, 335-336.
448
Прежде я полагал, что эта история восходит к самому Серторию, который хотел таким образом дистанцироваться от Мария (Короленков 2003, 65). Однако ему пришлось бы выставить не в лучшем свете Цинну, что могло привести к весьма неприятным последствиям для нурсийца.
449
Flor. III. 18. 13. Об идентификации этого Карбона со сторонником Цинны см. Münzer 1949, 1024.
450
Арр. ВС. I. 67. 307; Liv. Per. 79; Flor. III. 21. 13; Oros. V. 19. 9.
451
По всей видимости, одним лагерем (Bennett 1923, 13, п. 62). Не исключено, что именно поэтому Плутарх (Sert. 5.6) говорит лишь о трех предводителях сил повстанцев.
452
Арр. ВС. I. 67. 307; Bennett 1923, 13; Geizer 1942, 18. По мнению К. Ланцани, Серторий стоял также на западном берегу (Lanzani 1915, 78), что менее вероятно. Ф. Сантанджело, в свою очередь, полагает, что Серторий блокировал Рим с севера (Santangelo 2016а, 89). Общую численность войск, осадивших Рим в 97 г., Веллей Патеркул оценивает в 300 когорт (II. 20. 5), т. е. 30 легионов. П. А. Брант полагает, что сюда вошли все иррегулярные части присоединившихся позднее самнитов и луканов etc., в общей сложности 150―180 тыс. чел. (Brunt 1971, 440). По мнению Г. Беннета, речь должна идти о 12 легионах (Bennett 1923, 13). В пользу этого свидетельствуют не только трудности снабжения 150-тысячной армии, но и подозрительно округленное число когорт (ср. 300 тыс. павших в Союзнической войне: Vell. Pat. II. 15. 3). В любом случае, силы сената явно уступали по численности армиям Цинны и Мария (Brunt 1971,440).
453
По мнению П. А. Бранта, армия Помпея Страбона состояла из шести легионов (Brunt 1971, 440).
454
CIL I2. 709. 9; Criniti 1970, 98-101; Hinard 1985а, 363.
455
Val. Max. VI. 2. 8; V. 3. 5; Katz 1976a, 331, n. 15.
456
По мнению M. Гельцера, ненужным соглашение с Помпеем Страбоном сделало взятие Марием Остии (Geizer 1942, 18). Однако само по себе это победы осаждающим еще не обеспечивало — решительными действиями закаленная в боях армия Помпея могла переломить ситуацию.
457
Lanzani 1915, 83; Schur 1942, 137; Valgiglio 1967, 196; Labitzke 2013, 227. Орозий (V. 19. 17) пишет как о причине захвата Остии о страсти Мария к добыче, однако это могло быть лишь дополнительной мотивацией, но скорее всего для обогащения не самого Мария, а его армии.
458
Plut. Маr. 42.3 (без упоминания имени Валерия); Gran. Lic. 18F. Аппиан и Орозий пишут о захвате Остии силой (Арр. ВС. I. 67. 308: είλε; Oros. V.19. 17: vi ingressus), эпитоматор Ливия — прямо о штурме (per. 79: expugnavit).
459
Высказывалось предположение (Bennett 1923, 40; Münzer 1955, 28), что предателем был Луций Валерий Флакк — впоследствии консул-суффект 86 г. (см. о нем ниже).
460
Скорее это, нежели политические принципы (Lanzani 1915, 82), могло подтолкнуть к измене и самого Валерия — если, конечно, измена имела место.
461
Р. Сигер пишет, что даже попытка покушения на него не подвигла Помпея Страбона к тому, чтобы помешать захвату Остии (Seager 2002, 22). Однако удар мог быть нанесен слишком быстро, так что Помпей просто не успел на него отреагировать, да и покушение на него (если оно вообще имело место), видимо, состоялось уже посте падения Остии (см. об этом ниже).
462
Стало быть, как отмечает Г. Беннет, районы между Тибром и Яникулом, формально в пределы померия еще не включенные, уже перешли в руки Цинны и Мария. Судя по данным раскопок, на Яникуле имелись укрепления, хотя сплошной оборонительной линии они не образовывали (Bennett 1923, 18-19). Поэтому сообщение об открытии Аппием Клавдием ворот (ύπανοιχθείσης αύτφ πύλης) не вполне понятно.
463
О. Дикман считает, что Милоний был, по мнению Грания Лициниана (17F), пятым вождем марианцев наряду с Марием, Цинной, Серторием и Карбоном (Dieckmann 1896, 53). Однако Граний пишет лишь о том, что Милонию была подчинена, по слухам, только часть конницы (item Milonio traditur equorum pars), и хотя это сообщение следует после упоминания четырех названных полководцев, оно представляется совершенно недостаточным для приравнивания Милония к ним.
464
Граний Лициниан (19F) не уточняет, кто имеется в виду, но речь, скорее всего, о Публии Крассе, консуле 97 г. (Bennett 1923, 18; MRR II, 50; Любимова 2012, 87).
465
Lovano 2002, 41. Тацит (Hist. III. 51. 2) именно к сражению за Яникул относит случай, когда один из воинов Помпея Страбона обнаружил на поле боя труп убитого им брата и покончил с собой — о нем же рассказывает в упомянутом пассаже и Орозий, который уточняет, что воин закололся прямо на погребальном костре (см. также: Val. Max. V. 3. 5). Веллей Патеркул (II. 21. 3) упоминает лишь об одном сражении между Помпеем Страбоном и Цинной (magno atrociqie proelio). П. Грёбе (1902, 502, Anm. 6) относит сообщение Веллея к бою между Помпеем и Серторием, о котором пишет Орозий (см. выше). Г. Беннет, однако, полагает, что называть «великим и ожесточенным» сражение, где погибло всего лишь 600 человек с каждой стороны, вряд ли уместно, да и следует предположить, что Серторий спутан с Цинной (Bennett 1923, 18, n. 85). Второе вполне естественно, ибо Серторий был подчиненным Цинны, к тому же с ним сражались воины шести когорт, отправленных на подмогу Октавию Помпеем Страбоном, а первое может объясняться склонностью Веллея к риторике. Поэтому представляется более вероятным, что Тацит и Орозий пишут об одной и той же битве.