Уплотнение границ. К истокам советской политики. 1920–1940-е

Надо заметить, что повседневный опыт функционирования нейтральной зоны заключался не столько в сотрудничестве, сколько в энергичных протестах по поводу взаимных попыток вмешаться в дела соседа. Каждое из государств по-своему толковало условия перемирия. Ссылаясь на запрещение держать здесь военные силы, осуществлять реквизиции и насилие в отношении мирного населения и враждебные акты в отношении соседнего государства, поляки протестовали против продразверстки, проводимой вооруженными отрядами в деревнях советской нейтральной зоны, а также против революционной пропаганды, носившей, на их взгляд, антипольский характер. Со своей стороны, советские представители вели тщательный учет деятельности банд, базировавшихся на территории польской нейтральной зоны. Они собирали сведения о количестве их членов, именах главарей, деталях совершенных нападений. Каждый акт, направленный против коммунистов, советских служащих и членов отрядов, занимавшихся продразверсткой, тщательно фиксировался. Собранные сотрудниками разведки в нейтральной зоне сведения затем пересылались в обоих направлениях.

Эта информация послужила поводом для не отличавшейся любезностью переписки. Данные о положении в нейтральной зоне, поступавшие из местных революционно-военных комитетов и из отдела по борьбе с бандитизмом штаба Минского военного округа, напрямую использовались дипломатами для составления нот протеста, которые, таким образом, содержали чрезвычайно подробную информацию об именах и местах действия бандитов[289]. Эти документы, по тону напоминавшие полицейские донесения, очерчивали опасную зону вдоль границы. Та детальность, с которой они описывали происходившее по польскую сторону границы, неизменно задевала самолюбие поляков, ревностно отстаивавших свой суверенитет. Так, 11 aпреля 1921 года, когда советская деревня была охвачена восстаниями крестьян, которые отныне, после победы над «белыми», видели в большевиках врагов, отбирающих у них хлеб, Чичерин адресовал Варшаве ноту, в которой указывалось, что в Несвиже расположена штаб-квартира белорусского контрреволюционного комитета Булак-Балаховича и Пермикина, что банды совершают вылазки из Барановичей, Несвижа и Лунинца, а к югу действуют отряды петлюровцев, базирующиеся в Oстрове, Ровно и Шепетовке[290]. Подобным образом в ноте от 16 апреля правительство Украинской ССР выражало озабоченность многочисленными антисоветскими вылазками и отмечало, что в Тарнополе идет формирование вооруженных подразделений, а штабы петлюровских банд готовят вылазки на приграничные территории Советской Украины к югу от Ровно. Оно протестовало против поддержки этих контрреволюционных сил польскими властями.