Уплотнение границ. К истокам советской политики. 1920–1940-е
- Автор: Дюллен Сабин
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Новое литературное обозрение
- ISBN: 978-5-4448-1073-6
- Переводчик: Э. Кустова
- Жанр: История
Электронная книга - «Уплотнение границ. К истокам советской политики. 1920–1940-е». Краткое содержание книги:
Сабин Дюллен — историк, доктор наук, профессор кафедры современной истории России и Восточной Европы в Институте политических исследований, специалист по международным отношениям и истории Советского Союза.
В случае Финляндии территориальный вопрос был сложнее, а обоюдное недоверие – особенно сильным. В ходе переговоров о перемирии, а затем при подготовке Тартуского мирного договора обе делегации бились за каждую пядь земли. Чичерин, достойный наследник царской дипломатии, отказывался уступить порт Печенга (Петсамо) на Баренцевом море, в то время как финская делегация всячески настаивала на этом, ссылаясь на обещание, данное еще Александром II. Предметом споров являлась также Восточная Карелия, где Поросозерская и Ребольская волости выступали за присоединение к Финляндии, в то время как советские дипломаты считали, что перенос границы поставит под угрозу Мурманскую железную дорогу. Все эти взаимные претензии были частью процесса переговоров. Для большевиков главной ставкой в них являлся в действительности режим навигации в Финском заливе и военная нейтрализация островов. Выражая господствующую в Москве точку зрения, Я. К. Берзин, глава советской делегации в Тарту, ставил вопрос следующим образом: «Что для нас выгоднее – мир с Финляндией и открытое Балтийское море или сохранение Печенги?»[271] Тот факт, что новым государственным рубежом становилась прежняя административная граница между Выборгской и Петроградской губерниями, тоже пока не вызывал вопросов, хотя некоторые военные уже тогда полагали, что Петроград рискует оказаться слишком близко к границе (30 км). В отличие от финнов, большевики считали вопрос границ временным. Главным для них было продолжение борьбы с правительством, пришедшим к власти в Хельсинки. Финские коммунисты, нашедшие убежище на советской территории, получили поддержку со стороны Ленина и Чичерина при создании Карельской трудовой коммуны (июль 1920 года), а затем Автономной Карельской ССР (1923). Их лидер Эдвард Гюллинг мечтал об образцовой пограничной республике, которая стала бы форпостом будущей революции в Скандинавии[272]. Когда в 1921 году Финляндия в одностороннем порядке определила участок границы на Крайнем Севере, сместив его на восток, протесты Чичерина были направлены не столько на исправление этой ситуации, невыгодной для советских рыбаков в заливе Вайда-Губа, сколько на то, чтобы использовать инцидент в качестве аргумента в пропаганде против Хельсинки. Юлиан Мархлевский, участник переговоров в Риге и глава российской делегации в Центральной смешанной русско-финляндской комиссии (ЦСК), снисходительно насмехался над территориальным упорством «гиперборейских троглодитов»[273].
Вопреки тому, что можно было ожидать, примерно по тому же сценарию проходили – несмотря на еще большее взаимное недоверие – и советско-польские переговоры, предшествовавшие заключению Рижского договора. Разумеется, либеральный подход служил прежде всего инструментом политической пропаганды, например, когда после октября 1920 года Карл Радек использовал его, чтобы преуменьшить масштабы поражения. Более чем вольно обращаясь с фактами, большевики утверждали, что они подарили польским народным массам Холмский и Белостокский уезды, согласившись на то, чтобы граница проходила восточнее линии, предложенной лордом Керзоном 8 декабря 1919 года. Это были, однако, не просто показные заявления. Переписка А. А. Иоффе с членами Политбюро во время переговоров с Варшавой (1919–1921) позволяет увидеть, что на протяжении всего этого периода – до войны, во время максимального продвижения Красной армии в июле – августе 1920 года, наконец, в условиях ее поражения в октябре – территориальные притязания не стояли в центре советской политики[274]. Среди большевистских лидеров существовали разногласия и дискуссии, но они касались не границы, а вопроса о том, как эффективнее защитить революцию и обеспечить ее дальнейшую экспансию. Троцкий и Чичерин выступали за использование британского посредничества, тогда как Ленин и Бухарин продолжали верить в возможность немедленной советизации Польши[275]. Все они пытались – разными средствами – добиться демилитаризации Польши; при этом неоднократно возникала параллель с германо-французской границей. Хотя советская пропаганда непрестанно атаковала Версальский договор, пока большевики еще могли выдвигать условия в ходе переговоров с Варшавой, именно Версальская система нередко служила им примером при обсуждении таких вопросов, как репарации, разоружение, создание нейтральных зон между вчерашними противниками. Заметим также, что большевики, движимые идеями интернационализма, отнюдь не возражали против того, чтобы на территории Польши оставались крупные национальные меньшинства. Существование двух Белоруссий и двух Украин по разные стороны границы несло в себе потенциал национально-революционного ирредентизма, который большевики надеялись использовать в своих интересах. С этим связано создание двух подпольных коммунистических партий, украинской и белорусской, действовавших на востоке Польши и находившихся под контролем Киева и Минска[276].
271
AВП РФ. Ф. 0135. Оп. 3. П. 1. Д. 103. Л. 3–5 (цит. по: Рупасов A. И., Чистиков А. Н. Советско-финляндская граница. С. 67).
272
Baron N. Soviet Karelia. Politics, Planning and Terror in Stalin’s Russia, 1920–1939. London; New York: Routledge, 2007. P. 21.
273
Цит. по: Рупасов A. И., Чистиков А. Н. Советско-финляндская граница. С. 77–78.
274
Польско-советская война 1919–1920. Ранее не опубликованные документы и материалы: В 2 ч. / Под ред. И. И. Костюшко. М.: Институт славяноведения и балканистики РАН, 1994.
275
Костюшко И. И. Попытка советской России в 1920 г. разрушить версальскую систему мира // Восточная Европа после Версаля / Под ред. И. И. Костюшко. СПб.: Алетейя, 2007. С. 167.
276
Координацией деятельности коммунистов в Польше также занималось Польское бюро, созданное в момент Советско-польской войны. См. об этом: Костюшко И. И. Польское бюро ЦК РКП(б), 1920–1921 гг. М.: Институт славяноведения РАН, 2004.