Уплотнение границ. К истокам советской политики. 1920–1940-е

На фоне серии урегулированных территориальных проблем выделяется бессарабский вопрос, остававшийся нерешенным. Это единственная утраченная территория, в отношении которой советская позиция оставалась неизменной в 1919–1940 годах. Стоит задуматься о том, почему советские руководители упорно отказывались признать осуществленную Румынией аннексию, тогда как в других случаях они демонстрировали способность идти на уступки[277]. Главной причиной такой несговорчивости было, по-видимому, то, что здесь речь не шла о новом государстве, возникшем на руинах Российской империи. С точки зрения большевиков, присоединение Бессарабии к Румынии не было связано с правом народов на самоопределение, а являлось скорее империалистической аннексией. Кроме того, стоит вспомнить об уроне, нанесенном румынской армией революционному движению: румынские войска участвовали в разгроме Советов в Венгрии и воспользовались Гражданской войной в России, чтобы занять Бессарабию.

Новые национальные единицы, возникшие в результате распада Российской империи, часто получали от большевиков желаемые территории. Это касалось как Украины и Белоруссии, которые в конце концов были включены в состав СССР, так и Финляндии и балтийских государств, сохранивших независимость вопреки надеждам большевиков превратить их в союзные республики. Здесь надо подчеркнуть необходимость рассматривать переговоры, проводившиеся в целях определения границ, как единое целое и отказаться от часто непреодолимого барьера между внутренней и внешней историей создания СССР. Так ли уж различны по своей природе переговоры между Москвой и, с одной стороны, Украиной и Белоруссией, а с другой – Эстонией или Финляндией? Разумеется, политическое равновесие могло в корне различаться, но национальные требования и вопросы, связанные с суверенитетом, волновали коммунистов не меньше, чем их политических противников. Схожими были и принципы организации переговоров, с одной стороны, между республиками, а с другой – между Россией и соседними государствами; в обоих случаях предусматривалось создание смешанных комиссий в целях определения границ, раздела и передачи собственности. Чтобы лучше понять «внешние» договоры, например Тартуский и Рижский, стоит изучать их параллельно с «внутренними» договорами, легшими в основу советской федерации[278].