Уплотнение границ. К истокам советской политики. 1920–1940-е
- Автор: Дюллен Сабин
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Новое литературное обозрение
- ISBN: 978-5-4448-1073-6
- Переводчик: Э. Кустова
- Жанр: История
Электронная книга - «Уплотнение границ. К истокам советской политики. 1920–1940-е». Краткое содержание книги:
Сабин Дюллен — историк, доктор наук, профессор кафедры современной истории России и Восточной Европы в Институте политических исследований, специалист по международным отношениям и истории Советского Союза.
Впрочем, подобные сигналы оставались слишком слабыми, учитывая масштабы царившего хаоса и неспособности властей контролировать пограничье. Советскому червонцу было трудно потеснить доллар, который и в 1923 году продолжал использоваться в Минске для покупки контрабандных товаров[285]. Новая европейская граница Страны Советов оставалась пространством, в котором продолжалась Гражданская война. Насилие принимало здесь разнообразные формы, не достигая, однако, тех масштабов, которые характеризовали весной 1921 года подавление Кронштадтского восстания и войну большевиков с крестьянством, закончившуюся кровавыми военными операциями, в частности на Тамбовщине.
На границе речь шла о маленькой подспудной войне, «герилье», состоящей из отдельных атак и ответных карательных операций, с ежедневно пополняющимся списком убитых и раненых. Замирение пограничных районов означало необходимость ликвидировать вооруженные отряды, которые, не признавая границ, умело использовали поддержку по обе стороны рубежей. Советский режим сталкивался с бесчисленными антибольшевистскими формированиями: от украинских войск под командованием С. В. Петлюры и Ю. О. Тютюнника до партизанских отрядов, созданных С. Н. Булак-Балаховичем и Б. С. Пермикиным (Перемыкиным) на белорусской границе. Немало забот доставляла и базировавшаяся в Польше армия Б. В. Савинкова, а также отряды повстанцев в Восточной Карелии. В лесах прятались и многочисленные крестьяне, которые бежали туда в годы Гражданской войны от реквизиций и мобилизаций и отказывались сложить оружие. Наконец, широкий размах приобрел бандитизм, опиравшийся в том числе на новые возможности, которые дарила контрабанда. Насилие было частью повседневной жизни этих районов, и его ликвидация требовала сотрудничества.
В ходе подготовки соглашений о перемирии и мирных договоров была сделана попытка наладить совместное управление пограничьем. В качестве решения виделось, как в других регионах Европы, создание нейтральных, а затем демилитаризованных зон[286]. Первая нейтральная зона была установлена сроком на два года в рамках советско-эстонского мирного договора, подписанного в феврале 1920 года (карта 2). Контуры нейтральной зоны были определены в приложении к договору и обозначены штриховкой на сопровождающей его карте:
Территория Эстонии восточнее реки Наровы, река Нарова и острова по р. Нарове, а также вся полоса южнее Псковского озера между упомянутой выше государственной границей и линией дд. Борок, Смольки, Бельково, Спрехтичи […и территория России] западнее линии: западный берег устья реки Великой – дер. Сивцово, дер. Лузново – дер. Самулино – дер. Шалки – дер. Спрехтичи.
Районы, подвергшиеся, по предложению советской стороны, нейтрализации, ранее являлись частью российских административных единиц, отныне уступленных независимой Эстонии. В них запрещалось держать войска, кроме «необходимых для пограничной службы и охраны порядка»[287]. Под запретом находилось также строительство укреплений, наблюдательных пунктов, авиабаз, военных сооружений и складов, а также размещение военных кораблей на пограничных озерах.
Эта статья договора с Эстонией, отсылавшая к уже упомянутым выше опасениям Бонч-Бруевича, позволяет понять советские приоритеты. Речь шла прежде всего о демилитаризации зоны по другую сторону границы с целью гарантировать ненападение и соблюдение договора в момент, когда большевикам были нужны войска для отправки на другие фронты.
285
Пясецкий С. Любовник Большой Медведицы.
286
Сборник действующих договоров, соглашений и конвенций. С. 57, 91, 119.
287
На территории обеих зон отряды вооруженных сил (полиции и пограничников) не должны были превышать 500 человек, что соответствовало 40 человекам на одну версту границы в первые шесть месяцев и 30 – в последующий период.