Уплотнение границ. К истокам советской политики. 1920–1940-е

Основной задачей комиссий было следить за соблюдением принципа разоружения и в случае его нарушения или другого инцидента осуществлять проверку и расследование на приграничной территории соседнего государства. Это предполагало минимум сотрудничества на местах, добиться которого, несмотря на давление сверху, было чрезвычайно трудно. Начальники пограничных комендатур и местные власти нередко делали все от них зависящее, чтобы утаить запрашиваемые сведения или помешать запланированным проверкам. Комиссиям очень редко удавалось прийти к решениям, устраивающим обе стороны. Мы наблюдаем скорее увековечивание микроконфликтов, сопровождавшееся постоянными обращениями за инструкциями в соответствующее министерство или наркомат. Это хорошо видно из выполненного А. И. Рупасовым и А. Н. Чистиковым анализа протоколов 2-й местной контрольной комиссии. После того как в 1923 году большевики под различными предлогами (отсутствие транспорта, плохая погода) несколько раз отклоняли просьбы финнов о проведении инспекции в советской пограничной зоне, Боярович, председатель российской делегации в составе комиссии, в конце концов согласился на приезд финских делегатов. Те планировали посетить местный погранотряд и несколько деревень. После бесконечных колебаний и попыток уклониться под надуманными предлогами советская сторона согласилась также на то, чтобы финны собрали сведения о своих соотечественниках, живших в российской погранзоне и подозревавшихся в работе на большевиков. После поездки был составлен протокол чисто информативного характера, не предлагавший решений по спорным вопросам. Советские проверки в финской пограничной зоне были еще более сложным делом. Советские делегаты стремились проверить количество и вооружение полицейских и шюцкоров, что категорически отвергала финская сторона. Заметим, что эта работа была связана с определенным риском в силу по-прежнему напряженной ситуации в приграничных районах. Так, в ходе инспекции 24 сентября 1923 года были убиты председатель и один из советских членов 3-й местной контрольной комиссии. В ходе расследования была установлена личность убийцы, который оказался карельским беженцем, и СССР потребовал его выдачи[301].