ХX век: проработка прошлого. Практики переходного правосудия и политика памяти в бывших диктатурах. Германия, Россия, страны Центральной и Восточной Европы
- Автор: Лёзина Евгения
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Новое литературное обозрение
- ISBN: 978-5-4448-1582-3
- Жанр: Политика
Электронная книга - «ХX век: проработка прошлого. Практики переходного правосудия и политика памяти в бывших диктатурах. Германия, Россия, страны Центральной и Восточной Европы». Краткое содержание книги:
После Второй мировой войны и Холокоста немцы не могли более полагаться на историческую преемственность в своей национальной ориентации, они «лишились права строить свою политическую идентичность на иных основаниях, чем универсалистские принципы гражданства, в свете которых национальные традиции уже не остаются без критического рассмотрения, но принимаются исключительно в результате критического осмысления и самокритики»[260]. Только критическое восприятие национального прошлого с отказом от идеи «особого пути» (Sonderweg) позволило обеспечить восстановление связи Германии с западным сообществом ценностей. Именно поэтому Хабермас и его сторонники категорически противостояли всяким попыткам историзации нацистских преступлений и снятия ответственности за них с немецкого общества. «Кто хочет изгнать стыд <…> с помощью пустых фраз типа „одержимость виной“ (Штюрмер и Оппенгеймер), кто хочет вернуть немцев к традиционной форме их национальной идентичности, разрушает единственное надежное основание нашей связи с Западом» — эти слова завершали ответ Хабермаса на публикацию Нольте о «непроходящем прошлом»[261].
По мнению леволиберальных противников идеи возрождения национального немецкого самосознания, единственной приемлемой формой национальной идентичности мог стать «конституционный патриотизм» (Verfassungspatriotismus), связанный с готовностью граждан идентифицировать себя с демократическими институтами и принципами Основного закона[262]. Ибо лишь в случае наличия эмоциональной привязанности к конституционным принципам и институтам «отрезвленная политическая идентичность отделяется от фона прошлого, центрированного на национальной истории», а «универсалистское содержание формы патриотизма, выкристаллизовавшейся вокруг государства с демократической конституцией, уже не присягает на верность триумфальным непрерывностям»[263]. Таким образом, для укрепления своих цивилизационных основ западногерманскому обществу следовало сохранять приверженность демократическим институтам, универсалистским ценностным ориентациям правового государства и демократии, а не возвращаться к тому партикуляристскому состоянию, выход из которого потребовал столько лет усилий[264].
«Неспособность скорбеть» и аполитичность ранней республики
Общества, осуществляющие переход от диктатуры к демократии, как правило, сталкиваются с проблемой несоответствия между новой структурой политических институтов и политической культурой. В этом смысле послевоенная Федеративная Республика не составляла исключения. Хотя успехи западногерманской демократии принято связывать с участием в процессе демократизации ФРГ западных союзников, факт внешнего вмешательства таил в себе и немало проблем. Установление демократии не стало следствием общественной борьбы, а произошло в результате военного поражения, и созданная в 1949 году Боннская республика сразу столкнулась с дефицитом легитимности: она не воспринималась как «общее дело» и не пользовалась широкой общественной поддержкой.
В то время как разработчики Конституции стремились учесть институциональные изъяны Веймарской республики, открывшие возможность прихода нацистов к власти в 1933 году, население страны, озабоченное прежде всего восстановлением разрушенного войной благосостояния, мало интересовалось конституционными основами нового государства. Общественная реакция на принятие Основного закона в мае 1949 года была весьма апатичной: как отметил один из наблюдателей, «заявление о ратификации не вызвало никакого торжества»[265]. В ходе национального опроса, проведенного во время принятия Основного закона в мае 1949 года, 40% респондентов признались, что равнодушны к Конституции, 33% в некоторой степени интересовались ею и только 21% проявляли большую заинтересованность. Согласно другому опросу 1949 года, только 51% респондентов поддерживали создание ФРГ, остальные же были против (23%), безразличны (13%) или затруднялись с ответом (13%)[266].
Данные опросов, предшествовавших принятию Основного закона, демонстрировали крайне низкую приверженность немцев принципам и ценностям демократии. Когда на протяжении двух лет, в феврале 1947 — январе 1949 года, социологи спрашивали жителей американской зоны, какую форму правления они предпочитают: ту, что обеспечивает экономическую безопасность и возможность хорошего дохода, или систему, которая гарантирует свободные выборы, свободу слова, религиозную свободу и пр., около 60% последовательно выбирали первый вариант, и только 25% — второй[267]. Более половины опрошенных были уверены в неспособности Германии к формированию демократического государства, называя среди главных причин коррупцию и отсутствие единства[268].
260
Habermas J. Der DM-Nationalismus // Die Zeit. 30.05.1990. Nr. 14. https://www.zeit.de/1990/14/der-dm-nationalismus.
261
Habermas J. Eine Art Schadensabwicklung. Die apologetischen Tendenzen in der deutschen Zeitgeschichtsschreibung // Die Zei. 11.07.1986. Nr. 29. https://www.zeit.de/1986/29/eine-art-schadensabwicklung.
262
Термин «конституционный патриотизм», получивший широкое распространение благодаря Юргену Хабермасу, был впервые введен в общественный дискурс философом и политологом Дольфом Штернбергом в 1979 году. См.: Sternberger D. Verfassungspatriotismus // Frankfurter Allgemeine Zeitung. 23.05.1979. S. 1.
263
ХабермасЮ. 2005. Указ. соч. С. 123.
264
Там же.
265
Conradt D. P. The German Polity. New York: Longman, 1982. P. 18.
266
Conradt D. P. The German Polity. P. 18.
267
Merritt A. J., Merritt R. L. (eds) Public Opinion in Occupied Germany. The OMGUS Surveys, 1945–1949. Urbana: University of Illinois Press, 1970. P. 42.
268
Ibid. P. 178.