Бесплатная библиотека
Читайте книгу на сайте или телефоне
READ-E-BOOK » Политика » ХX век: проработка прошлого. Практики переходного правосудия и политика памяти в бывших диктатурах. Германия, Россия, страны Центральной и Восточной Европы
ХX век: проработка прошлого. Практики переходного правосудия и политика памяти в бывших диктатурах. Германия, Россия, страны Центральной и Восточной Европы - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com

ХX век: проработка прошлого. Практики переходного правосудия и политика памяти в бывших диктатурах. Германия, Россия, страны Центральной и Восточной Европы

Электронная книга - «ХX век: проработка прошлого. Практики переходного правосудия и политика памяти в бывших диктатурах. Германия, Россия, страны Центральной и Восточной Европы». Краткое содержание книги:

Бывают редкие моменты, когда в цивилизационном процессе наступает, как говорят немцы, Stunde Null, нулевой час – время, когда история может начаться заново. В XX веке такое время наступало не раз при крушении казавшихся незыблемыми диктатур. Так, возможность начать с чистого листа появилась у Германии в 1945‐м; у стран соцлагеря в 1989‐м и далее – у республик Советского Союза, в том числе у России, в 1990–1991 годах. Однако в разных странах падение репрессивных режимов привело к весьма различным результатам. Почему одни попытки подвести черту под тоталитарным прошлым и восстановить верховенство права оказались успешными, а другие – нет? Какие социальные и правовые институты и процедуры становились залогом успеха? Как специфика исторического, культурного, общественного контекста повлияла на траекторию развития общества? И почему сегодня «непроработанное» прошлое возвращается, особенно в России, в форме политической реакции? Ответы на эти вопросы ищет в своем исследовании Евгения Лёзина – политолог, научный сотрудник Центра современной истории в Потсдаме.
1 ... 43 44 45 46 47 48 49 50 51 ... 206
Перейти на страницу:

После Второй мировой войны и Холокоста немцы не могли более полагаться на историческую преемственность в своей национальной ориентации, они «лишились права строить свою политическую идентичность на иных основаниях, чем универсалистские принципы гражданства, в свете которых национальные традиции уже не остаются без критического рассмотрения, но принимаются исключительно в результате критического осмысления и самокритики»[260]. Только критическое восприятие национального прошлого с отказом от идеи «особого пути» (Sonderweg) позволило обеспечить восстановление связи Германии с западным сообществом ценностей. Именно поэтому Хабермас и его сторонники категорически противостояли всяким попыткам историзации нацистских преступлений и снятия ответственности за них с немецкого общества. «Кто хочет изгнать стыд <…> с помощью пустых фраз типа „одержимость виной“ (Штюрмер и Оппенгеймер), кто хочет вернуть немцев к традиционной форме их национальной идентичности, разрушает единственное надежное основание нашей связи с Западом» — эти слова завершали ответ Хабермаса на публикацию Нольте о «непроходящем прошлом»[261].

По мнению леволиберальных противников идеи возрождения национального немецкого самосознания, единственной приемлемой формой национальной идентичности мог стать «конституционный патриотизм» (Verfassungspatriotismus), связанный с готовностью граждан идентифицировать себя с демократическими институтами и принципами Основного закона[262]. Ибо лишь в случае наличия эмоциональной привязанности к конституционным принципам и институтам «отрезвленная политическая идентичность отделяется от фона прошлого, центрированного на национальной истории», а «универсалистское содержание формы патриотизма, выкристаллизовавшейся вокруг государства с демократической конституцией, уже не присягает на верность триумфальным непрерывностям»[263]. Таким образом, для укрепления своих цивилизационных основ западногерманскому обществу следовало сохранять приверженность демократическим институтам, универсалистским ценностным ориентациям правового государства и демократии, а не возвращаться к тому партикуляристскому состоянию, выход из которого потребовал столько лет усилий[264].

«Неспособность скорбеть» и аполитичность ранней республики

Общества, осуществляющие переход от диктатуры к демократии, как правило, сталкиваются с проблемой несоответствия между новой структурой политических институтов и политической культурой. В этом смысле послевоенная Федеративная Республика не составляла исключения. Хотя успехи западногерманской демократии принято связывать с участием в процессе демократизации ФРГ западных союзников, факт внешнего вмешательства таил в себе и немало проблем. Установление демократии не стало следствием общественной борьбы, а произошло в результате военного поражения, и созданная в 1949 году Боннская республика сразу столкнулась с дефицитом легитимности: она не воспринималась как «общее дело» и не пользовалась широкой общественной поддержкой.

В то время как разработчики Конституции стремились учесть институциональные изъяны Веймарской республики, открывшие возможность прихода нацистов к власти в 1933 году, население страны, озабоченное прежде всего восстановлением разрушенного войной благосостояния, мало интересовалось конституционными основами нового государства. Общественная реакция на принятие Основного закона в мае 1949 года была весьма апатичной: как отметил один из наблюдателей, «заявление о ратификации не вызвало никакого торжества»[265]. В ходе национального опроса, проведенного во время принятия Основного закона в мае 1949 года, 40% респондентов признались, что равнодушны к Конституции, 33% в некоторой степени интересовались ею и только 21% проявляли большую заинтересованность. Согласно другому опросу 1949 года, только 51% респондентов поддерживали создание ФРГ, остальные же были против (23%), безразличны (13%) или затруднялись с ответом (13%)[266].

Данные опросов, предшествовавших принятию Основного закона, демонстрировали крайне низкую приверженность немцев принципам и ценностям демократии. Когда на протяжении двух лет, в феврале 1947 — январе 1949 года, социологи спрашивали жителей американской зоны, какую форму правления они предпочитают: ту, что обеспечивает экономическую безопасность и возможность хорошего дохода, или систему, которая гарантирует свободные выборы, свободу слова, религиозную свободу и пр., около 60% последовательно выбирали первый вариант, и только 25% — второй[267]. Более половины опрошенных были уверены в неспособности Германии к формированию демократического государства, называя среди главных причин коррупцию и отсутствие единства[268].

вернуться

260

Habermas J. Der DM-Nationalismus // Die Zeit. 30.05.1990. Nr. 14. https://www.zeit.de/1990/14/der-dm-nationalismus.

вернуться

261

Habermas J. Eine Art Schadensabwicklung. Die apologetischen Tendenzen in der deutschen Zeitgeschichtsschreibung // Die Zei. 11.07.1986. Nr. 29. https://www.zeit.de/1986/29/eine-art-schadensabwicklung.

вернуться

262

Термин «конституционный патриотизм», получивший широкое распространение благодаря Юргену Хабермасу, был впервые введен в общественный дискурс философом и политологом Дольфом Штернбергом в 1979 году. См.: Sternberger D. Verfassungspatriotismus // Frankfurter Allgemeine Zeitung. 23.05.1979. S. 1.

вернуться

263

ХабермасЮ. 2005. Указ. соч. С. 123.

вернуться

264

Там же.

вернуться

265

Conradt D. P. The German Polity. New York: Longman, 1982. P. 18.

вернуться

266

Conradt D. P. The German Polity. P. 18.

вернуться

267

Merritt A. J., Merritt R. L. (eds) Public Opinion in Occupied Germany. The OMGUS Surveys, 1945–1949. Urbana: University of Illinois Press, 1970. P. 42.

вернуться

268

Ibid. P. 178.

1 ... 43 44 45 46 47 48 49 50 51 ... 206
Перейти на страницу:
0
Сюжет
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
0
Атмосфера
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
0
Главный герой
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
0
Общее впечатление
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • 8
  • 9
  • 10
Итоговая оценка: 0.0 из 10 (голосов: 0 / История оценок)