ХX век: проработка прошлого. Практики переходного правосудия и политика памяти в бывших диктатурах. Германия, Россия, страны Центральной и Восточной Европы

Адорно связывал проблему неукорененности демократии в ФРГ с отсутствием в обществе критической культуры памяти и рефлексивного отношения к национальному прошлому. Он указывал на сохранение в послевоенной ФРГ прежних основ коллективной идентификации. Хотя крах гитлеровского режима нанес серьезный удар по национальному немецкому тщеславию или коллективному нарциссизму, непомерному росту которого способствовал национал-социализм, этот удар остался неосо­знанным, не вызвав даже той паники, которая, согласно Фрейду, «возникает там, где разламываются коллективные идентификации». Это, по мнению Адорно, свидетельствовало о том, что прежние «идентификации и коллективный нарциссизм вовсе не были разрушены, а продолжают существовать подспудно и неосознанно и потому приобретают особую мощь»[280].

Авторы проекта «Гражданская культура», политологи Габриэль Алмонд и Сидней Верба отмечали в опубликованной в 1963 году одноименной книге (их исследование проводилось в 1959 году) несоответствие между внешними практиками, выполнением политических ритуалов (таких, как участие в выборах) и внутренним неприятием демократических идеалов в ФРГ. Исследователи признавали сохранение в немецком обществе пассивных «подданнических» ориентаций, которые «не были сбалансированы ориентациями участия»[281].

Анализируя западногерманскую политическую культуру в середине 1960‐х, Сидней Верба отмечал, что общественные установки в области политики в ФРГ определяются исходя из конкретных результатов функционирования политической системы и человек воспринимает себя как пассивного потребителя этих результатов: как гражданин, он исполняет определенные обязательства, а не участвует в процессе принятия решений правительства[282].

Социолог Ральф Дарендорф, обращаясь в 1965 году к проблеме структурных препятствий демократии в Германии, задавался вопросами, «почему так мало немцев разделяют принцип либеральной демократии» и «чем можно объяснить постоянную неспособность немецкого общества создать в своей стране демократию в ее либеральном смысле»[283]. Дарендорф пытался выявить характеристики немецкого общества, служившие препятствием созданию демократического порядка, и найти инструменты, которые могли бы способствовать изменениям. Он связывал проблемы демократизации с отсутствием определенных социальных структур, на которых могла бы быть основана «конституция свободы». Среди причин «структурной неспособности» Германии к демократии Дарендорф особо выделял модернизационный дефицит, выражавшийся в неспособности разрешать конфликты ненасильственным путем, проблему монополии и несменяемости элит, культуру неучастия, отсутствие гражданской составляющей, чрезмерную поглощенность общества частной жизнью. Эти дефекты, по его мнению, препятствовали созданию демократических институтов, поскольку «там, где отсутствует действительное равенство автономных граждан; там, где конфликты не регулируются рационально, где они якобы „решаются“, а на деле подавляются; там, где элиты не могут или не хотят конкурировать друг с другом в системе объединяющего разнообразия; там, где люди ориентированы на частные, а не общественные добродетели, — там конституция свободы процветать не может»[284].