Россия, Речь Посполитая и Швеция в середине XVII в.

Второй вариант (он существовал и изолированно, и взаимосвязанно с первым в рамках польско-шведского альянса) заключался в планах войны с Россией. Такие планы могли стать реальностью при дальнейшем продвижении царских армий вглубь Речи Посполитой и в первую очередь при их попытке закрепиться на приморских территориях. Тогда шведские феодалы добивались бы, видимо, осуществления важнейшей части своей давней «Великой восточной программы», переноса русской внешней торговли с Западом в Прибалтику под шведский контроль (вероятно, и с захватом необходимых для этого земель). Но, в отличие от Б. Кентржинского — А. Стаде, я не вижу, чтобы путь противоборства с Россией имелся в шведской политике в данное время в качестве самостоятельной цели как четкий курс (тем более в виде превентивной войны).

Наконец, последний вариант ориентировался на столкновение с Речью Посполитой, которое казалось достаточно вероятным, ибо отсутствовала уверенность в готовности варшавских политиков принять те условия мира, которые хотели им продиктовать в Стокгольме. При таком развитии событий немалая роль отводилась контактам уже не с официальными польско-литовскими кругами, а с силами, склонными к сепаратным действиям. В перспективе это не исключало соглашения с Речью Посполитой в целом, но уже с оппозиционными Яну Казимиру группировками ее господствующего класса и на иных условиях. В данное время, очевидно, отсутствовала еще ясность, в какие конкретные формы выльются намеченные связи (упоминаются «протекция» на случай распада Речи Посполитой, союз, военная помощь и пр.). Это объяснялось также незавершенной подготовкой армии и флота, которая отодвигала возможность решительных шагов до весны 1655 г. При всех обстоятельствах предполагалось в разных формах взять под контроль отдельные части польско-литовской и прибалтийской территорий из тех, которые входили в сферу шведских интересов и могли, как полагали в Стокгольме, стать добычей русских (чаще всего в источниках упоминаются Курляндия, Западная Пруссия, воеводство Инфлянское, Литва, иногда — Восточная Пруссия либо ее порты). Это принесло бы ту выгоду, что затруднялся проход в них царских армий, а, с другой стороны, появлялись шансы удержать упомянутые земли в своих руках на будущее. Приблизительно с декабря 1654 — января 1655 г. данное направление в шведской внешней политике начало выдвигаться на первый план, в частности, из-за сведений о сепаратистских прошведских тенденциях в Речи Посполитой.