Уплотнение границ. К истокам советской политики. 1920–1940-е

Стремление порвать с имперским наследием и «великорусским шовинизмом», под которым Ленин подразумевал превосходство русских над другими народами, вело к тому, что в ходе мирных переговоров с соседними государствами большевики нередко делали широкие жесты и шли на территориальные уступки. Особенно демонстративный характер подобные действия носили в отношении восточных народов, что объяснялось стремлением большевиков подчеркнуть отказ от традиционного российского колониализма[267]. В результате Афганистану и Персии в знак дружбы было отдано по небольшой полоске земли в пограничных районах. Что касается передачи КВЖД Пекину, то этот вопрос вызвал разногласия; в конце концов передача была осуществлена не безвозмездно. На западных рубежах опыт Брест-Литовска стал примером того, как ослабленное, но нацеленное на экспансию государство может на время уступить территории, не отказываясь, однако, от экспорта революции в среднесрочной перспективе. В условиях завершения Гражданской войны и необходимости срочно восстанавливать разрушенную экономику торговые интересы также заставляли большевиков занять либеральную позицию в территориальном вопросе. Так, при подготовке мирного договора с Латвией Россия уступила Абренский уезд, являвшийся частью Псковской губернии. А на переговорах с Эстонией советская делегация согласилась уступить часть Кингисеппского уезда (участок шириной 10–20 км к востоку от реки Нарва) и Печорский уезд, которые ранее входили в состав Петроградской и Псковской губерний[268]. В обмен Россия получала склады в крупнейших балтийских портах, что позволяло надеяться на расширение европейской торговли, пострадавшей от введенной в 1918 году блокады побережья[269]. Правда, новая граница с Эстонией не устраивала военных. М. Д. Бонч-Бруевич, в 1919 году возглавлявший Полевой штаб РВСР и Главное геодезическое управление, видел в этих уступках угрозу территориальной безопасности: «За Петроград можно быть спокойным только в том случае: если мы владеем р. Паровой и переправами на ней; если неприятеля нет на восточном берегу Чудского и Псковского озер»[270]. Зато с политической точки зрения присутствие русского населения по другую сторону границы создавало благоприятную почву для коммунистической пропаганды.