Великая эпидемия: сыпной тиф в России в первые годы советской власти

Действительно, служащие железной дороги, медицинские сотрудники и многие другие люди проявляли настоящий повседневный героизм. Однако настоящую картину происходящего — картину мора, мрака, человеческого отчаяния, — позволяют увидеть лишь воспоминания.

Рина Зеленая в воспоминаниях рассказывает, как в детстве, вместе с младшей сестрой, провела некоторое время на вокзале в Харькове. «Мы уже не мерзнем, мы замерзаем. Я с ужасом смотрю на посиневшее лицо сестры, хватаю ее маленькие леденеющие руки, растираю в своих замерзших ладонях. Темнеет в вокзале. Гулкие звуки шагов теряются в высоких темных сводах. Где-то промелькнет фонарик, и станет еще темнее. Опять пришли люди с носилками. Уносят кого-то, кто замерз, или того, кто кричит в жару сыпного тифа. Гулкие шаги. Очень страшно. Расталкиваю маму — спать нельзя: замерзнешь — унесут на носилках. Мне надо встать во что бы то ни стало. Нет, не встану: ноги в старых холодных ботинках (кто-то дал их мне еще в вагоне) будто примерзли к каменному полу, страшно больно»[180].

У Александра Яшина, советского поэта и журналиста, в воспоминаниях постоянно звучит сыпняк, похороны и смерть близких людей вокруг, и тоже железная причина указывается как причина распространения болезни: «В Череповце зашел в аптеку. Аптекарша умерла от сыпняка два дня назад. Очаг — вокзал»[181]. Наставник великого ученого Н. И. Вавилова Роберт Регель умер от сыпняка, заразившись в поезде. Многих сотрудников Отдела прикладной ботаники призвали в Красную армию, Регель отправил семью в деревню Глухово Вятской губернии. В январе 1920 г. поехал по делам в Москву и оттуда решил заглянуть к родным. Поездка оказалась роковой. В поезде он заразился тифом, в деревню приехал совершенно больным. В несколько дней сыпняк свел его в могилу[182].

Переполненные вокзалы — один из факторов устойчивости эпидемии. Вроде бы вокзалы взяли под контроль, проводили там дезинфекцию, но это практически не давало результат.

У Максимилиана Волошина мы видим красочную картину вокзала эпохи сыпняка: