Великая эпидемия: сыпной тиф в России в первые годы советской власти

Итак, железная дорога приняла на себя главный удар эпидемии. Архивы лишь в некоторой степени позволяют увидеть отчаяние, которое охватило провинцию, так как поезда превратились в настоящие «эшелоны смерти», а вокзалы — в эпицентры сыпняка.

В телеграмме из Саратова в Чрезвоенком мы читаем следующее: «Антисанитарное состояние вокзалов объясняется их крайним переполнением пассажирами и бездомным людом, неделями проживающим на вокзалах вследствие уничтожения в городах и поселках ночлежки и постоялых дворов, просьба распоряжением Совдепа устроить ночлежки, без чего разгрузка вокзалов невозможна, а борьба с тифом безнадежна»[168]. Из Козлова (совр. Мичуринск Тамбовской области) воззвание: «Передайте тов. Ленину, что санитарное состояние станции не поддается никакому описанию, если сейчас же Комиссариат здравоохранения не примет надлежащих мер, то сыпной тиф, черная оспа, а может быть и еще что-нибудь хуже превратится в настоящее народное бедствие»[169]. Южные станции были охвачены паникой, так как предстояло эвакуировать по десять тысяч военнопленных с Южного фронта. В окрестностях Орла «свирепствует эпидемия тифа и оспы», причина — в массовом передвижении пассажиров за продовольствием, «сами заражаются, попадая в поезда, получается смешение больных со здоровыми и пассажиры переполняют приемные покои»[170]. В отчете о движении сыпного тифа по Рязанско-Владимирской железной дороге с 1 января по 15 февраля 1919 г. мы читаем, что на многолюдных станциях непрерывно возникают очаги заражения. За указанное время зарегистрировано 23 случая тифа (очевидно, что в реальности число гораздо большее). Больные отсылаются в ближайшие больницы — Рязанскую губернскую, в Гусевскую. Больных в поездах изолировали в отдельное помещение в поезде, где был поездной фельдшер. В поездах пытались провести дезинфекцию помещения, хотя не хватало медикаментов, дезинфекционных средств и аппаратов. В отчете отмечается слишком медленное строительство заразного барака, кредит на который был испрошен еще во время холерной эпидемии. Интересно, что руководству Рязанско-Владимирского участка удалось увеличить персонал дороги: пригласили эпидемического фельдшера и пять поездных фельдшеров. Фельдшеры обязаны были следить за чистотой поездов, а гигиена на станциях контролировалась участковыми врачами[171]. Очевидно также, что этого было недостаточно: понятно, что медицинских сил было недостаточно, также ясно, что руководство еще не вполне осознавало опасность.