Дорога через безмолвие
- Автор: Мурхед Алан
- Год: 1988
- Язык: русский
- Переводчик: Переводчик неизвестен
- Жанр: Путешествия и география
Электронная книга - «Дорога через безмолвие». Краткое содержание книги:
Они ускакали, обрубив последнюю ниточку, отняв у товарищей последний шанс на спасение.
Как ни странно, позиция Райта после допроса оставалась довольно крепкой. Конечно, никто не сомневался, что он лгал, утверждая, будто Берк наказал ему ждать в Менинди до получения известий из Мельбурна. Не менее очевидной была и ложь о письме, якобы посланном в Комитет в начале ноября, с просьбой подтвердить его назначение на должность. Чувствовалось, что всю эту историю Райт выдумал задним числом. Тем не менее приходилось признать, что на протяжении всей экспедиции приказания Берка оставались расплывчатыми. Безусловно также, что Комитет не торопился отвечать на письма и не торопил Райта с выступлением, хотя, как им было прекрасно известно, в декабре месяце он все еще сидел в Менинди.
Теперь настал черед сэра Уильяма Стоуэлла; он прибыл на заседание, полный решимости защитить репутацию Комитета. Члены комиссии обращались к нему с нескрываемым почтением, даже большим, чем к Кингу. Немудрено, что и в ответах верховного судьи колонии звучали повелительные нотки.
Берку, сказал Стоуэлл, было поручено пересечь континент, не рискуя при этом жизнью людей; вернувшись затем на Куперс-Крик, Берку предстояло продолжать исследования, оборудовав в центре материка провиантский склад. Никто не торопил его, не подбивал обогнать Стюарта; будучи главой Комитета, Стоуэлл написал Берку личное письмо, предостерегая его от ненужной торопливости.
«— Не припомните ли вы содержание депеши, доставленной господину Берку полицейским Лайонсом?
— В ней содержалась информация о продвижении Стюарта, который тоже намепевался пересечь континент.
— Не могло ли это сообщение побудить господина Берка спешно сняться с места?
— Напротив… В официальной депеше не было ровным счетом ничего, что заставило бы его торопиться. В течение всей экспедиции Комитет неизменно призывал ее участников избегать ненужного риска… Комитет всегда ратовал за осторожность, так что его советы никоим образом нельзя трактовать как призыв без оглядки рваться вперед».
Последнее замечание, мягко говоря, не вполне соответствовало действительности. Берка, конечно же, торопили, причем самым недвусмысленным образом. Покидая Мельбурн, он уже знал об экспедиции Стюарта и ему ясно дали понять, что честь Виктории находится в его руках. Колонисты горячо спорили, у кого больше шансов первым добраться до залива: вспомним хотя бы карикатуру в «Панче» о «великой гонке». Более того, Берка, без сомнений, назначили руководителем экспедиции именно потому, что он обладал напористостью и инициативой — качествами, необходимыми, чтобы обойти соперника и первым оказаться на финише. И письмо Стоуэлла Берку звучало отнюдь не как предостережение. Наоборот, пафос послания как раз заключался в том, чтобы «двигаться как можно быстрее».
При всем том поражало другое: Комитет, рьяно взявшись за дело в самом начале эпопеи, затем впал в какую-то непонятную летаргию. Именно этот вопрос заинтересовал теперь комиссию. Почему, спросили сэра Уильяма, Комитет не предпринял никаких мер, получив 3 декабря письмо Берка с просьбой утвердить назначение Райта? Ведь там четко указывалось, что отряд Райта должен незамедлительно следовать за Берком.
Члены Комитета, отвечал сэр Уильям, даже не могли себе представить, что Райт будет ждать подтверждения. Сам Райт об этом не обмолвился ни словом. Получив письмо Берка, они решили, что Райт давно уже покинул Менинди и отвечать бессмысленно — колонна вне пределов досягаемости.
Сэру Уильяму напомнили еще о двух письмах из Менинди, получение которых Комитет не удосужился подтвердить; одно из них — от д-ра Беклера — датировано 13 ноября, и второе — от Людвига Беккера — 27 ноября. Сам факт их написания не оставлял сомнений в том, что Райт никуда не ушел, а продолжал ждать в Менинди. Предпринял ли что-нибудь Комитет в этой связи?
«Сэр Уильям: Нет, никаких мер не было предпринято по причинам, уже изложенным; мы полагали, что сделать ничего невозможно… Члены Комитета исходили из того, что, отправив экспедицию, щедро снаряженную всем необходимым, они должны предпринимать меры лишь в ответ на конкретные просьбы или в случае возникновения непредвиденных затруднений».
Итак, лишь с прибытием в Мельбурн Ходжкинсона 31 декабря стало известно, что Райт все еще не выступил из Менинди, ожидая решения Комитета. Тот незамедлительно одобрил его назначение и выделил Райту деньги для покупки лошадей.
«История с утверждением в должности, — продолжал сэр Уильям, — представляется более поздней выдумкой; к такому заключению пришел Комитет. Не знаю, возможно, я сужу [Райта] слишком строго».
Все это звучало замечательно, но вопрос, почему все-таки Комитет не торопил Райта, оставался открытым. Даже 31 декабря, узнав от Ходжкинсона, что Райт топчется в Менинди, они ничем не ускорили ход событий, если не считать письма Райту с выражением надежды на то, что «доставка провианта из нынешнего лагеря к Куперс-Крику будет успешно завершена в самое ближайшее время». После 31 декабря Комитет не ударил палец о палец до июня месяца, когда начали спешно готовить экспедицию Хоуита. Целых шесть месяцев ушли впустую и, пожалуй, даже трудно сказать, где бездействие оказалось более пагубным — в Менинди или в Мельбурне.
Повторные показания д-ра Макадама не улучшили впечатления. Он заявил, что Комитет не стал подтверждать получение депеш от Беклера и Беккера, поскольку оба были «рядовыми сотрудниками» и им надлежало связываться с Комитетом через своего руководителя. Макадаму вежливо дали понять, что это не меняет дела — письма информировали Комитет о том, что в конце ноября Райт все еще сидел на Дарлинге, но Мельбурн никак не отреагировал.
Затем события приняли неожиданный оборот: место свидетеля занял Джордж Джеймс Ленделс, человек, командовавший верблюдами и покинувший экспедицию в Менинди. Он пребывал в возбужденном состоянии, результатом чего явился следующий нелепый диалог:
«— Вы отправились с господином Берком из Мельбурна, не так ли?
— Да.
— И как далеко вы ушли?
— Я считаю своим долгом сообщить вам все сведения, которыми располагаю, однако прежде прошу вызвать сюда всех членов первоначального состава экспедиции с тем, чтобы я смог опровергнуть возведенный на меня поклеп.
— Вы знаете, что это невозможно. Мы не занимаемся сейчас установлением факта клеветы или поклепа. Мы хотели бы с вашей помощью уточнить ряд неясных моментов.
— Все детали всплывут, но я считаю, что со мной обошлись дурно; я намерен опровергнуть несправедливые обвинения в свой адрес. Меня оклеветали, представив события в кривом зеркале.
— Расследование этого вопроса не входит в задачу данной комиссии.
— Я с готовностью предоставлю любую информацию, которой располагаю, однако мне невозможно это сделать, коль скоро здесь нет членов первоначального состава экспедиции.
— В таком случае соблаговолите удалиться.
— Понимаю. Справедливости не дождаться ни от кого. Королевское общество захлопнуло передо мной двери, вы тоже не желаете слушать».
С этими словами Ленделс покинул зал, а его место занял Томас Дик, содержатель бара в Суон-Хилле, где работал Чарли Грей. Дик был возмущен замечанием Кинга о том, что Грей подорвал себе здоровье пьянством. Это неправда, воскликнул бармен, за те полтора года, что Грей работал у него, «он надирался раз шесть-семь, не больше».
Члены комиссии настроились на шутливый лад: «Его можно считать трезвенником, не так ли?»
Да, Дик придерживался именно такого мнения, и он явился на заседание, чтобы не дать опорочить имя Грея. Комиссия поблагодарила его за прямоту.
Далее опять выслушали Кинга, которому захотелось кое-что добавить.
«Я обратил внимание, что в дневниках [Уиллса] нет упоминаний о религии и боге. У каждого из нас была своя Библия и молитвенник. Время от времени мы читали их. И вечером на смертном одре господин Берк молился, просил у госиода прощения за прошлое и умер со спокойной душой, как подобает истинному христианину».