Дорога через безмолвие
- Автор: Мурхед Алан
- Год: 1988
- Язык: русский
- Переводчик: Переводчик неизвестен
- Жанр: Путешествия и география
Электронная книга - «Дорога через безмолвие». Краткое содержание книги:
Насколько можно судить, г-н Берк не вел регулярных записей в журнале и не оставлял подчиненным письменных приказаний. Если бы он не пренебрег этой существенной частью своих обязанностей, многих бед, постигших экспедицию, можно было бы избежать; кроме того, имелась бы возможность объективно судить о поведении подчиненных, ссылающихся на нечеткость и противоречивость устных приказаний и замечаний г-на Берка.
Комиссия глубоко сожалеет с печальном итоге экспедиции, обошедшейся колонии в весьма крупную сумму; признавая, что руководитель похода не сумел выработать систематического плана действий, мы тем не менее хотим выразить восхищение дерзновенной отвагой г-на Берка, преданностью и бесстрашием его заместителя, г-на Уиллса, и их более удачливого и выносливого соратника, г-на Кинга. Комиссия искренне сожалеет о безвременной кончине г-на Берка и его товарищей».
Это был умело составленный уравновешенный документ, воздавший всем по справедливости. Он удовлетворил почти всех, кроме д-ра Уиллса (считавшего, что Браге заслуживал сурового осуждения), Экспедиционного комитета (его члены были обижены) и ярых приверженцев Берка (расценивших критику в его адрес как кощунство). Что касается Райта, то комиссия не нашла оснований для возбуждения уголовного дела, однако публично осудила его как главного виновника гибели экспедиции. Смыть с себя это пятно он уже не сможет до конца дней. Он уедет в Аделаиду и исчезнет с глаз долой, хотя окружающая его тайна долго еще будет волновать колонистов: почему он все-таки столько времени топтался на месте? Неужели только из-за жалованья? Или ему не хотелось покидать жену и детей, расставаться с удобной жизнью в поселении? Кто он был — просто глупый, ленивый и безразличный человек, привыкший думать только о себе, или жертва роковой цепи ошибок, дьявольским образом преследовавших экспедицию с самого начала?
На эти вопросы так никогда и не будет дано однозначного ответа.
Глава 15
РАСКАЯНИЕ
На Куперс-Крике разрыли могилы Берка и Уиллса. В самый разгар летнего зноя, перед которым в свое время отступил Райт, Хоуит совершил рейд к Куперс-Крику, выкопал из песка останки и погрузил их на верблюдов. В обратный путь он двинулся другим маршрутом — через Маунт-Хоуплес — и за каких-нибудь две недели пересек полосу иссушенной земли, по которой, как заколдованные, обреченные путешественники бродили последние недели своей жизни. Далее без всяких приключений Хоуит достиг района поселений, вышел к Аделаиде и оттуда морем добрался до Мельбурна.
Похороны, состоявшиеся 21 января 1863 года, вылились в грандиозное событие. По всей колонии были разосланы приглашения для участия в официальной церемонии. Списки были составлены тщательнейшим образом, не забыли никого — там значились представители духовенства, члены обеих палат парламента, франк-масоны, чины армии и полиции, мэры и муниципальные советники провинциальных городов. Последним оплачивались железнодорожные билеты до Мельбурна, и лишь советники городка Бичуэрт (где когда-то служил Берк) не смогли воспользоваться этими льготами ввиду «отсутствия железной дороги как таковой». Начальник канцелярии мэрии Джилонга подал жалобу на то, что представителям города отведено незаслуженно скромное место в похоронной процессии. Его с трудом успокоили. Каслмейн (еще одно место работы Берка) отрядил эскадрон легких драгун.
Катафалк в точности повторял погребальную колесницу, на которой тело герцога Веллингтонского везли к усыпальнице в лондонском соборе св. Павла десять лет назад. Это было огромное сооружение с резными ободами и бархатным балдахином, запряженное шестеркой вороных лошадей с черными султанами. Кинг и другие участники похода держали концы покрова, а во главе кортежа шествовал сам губернатор. Под звуки военного оркестра многолюдная процессия плыла по улицам; все дома и магазины были увешаны траурными черно-красными полотнищами; вдоль тротуаров стояли солдаты местного гарнизона, опустив ружья дулом книзу. В общей сложности около 40000 человек молча наблюдали за шествием. На могиле мельбурнского кладбища вскоре установили 34-тонный гранитный монолит со следующей надписью:
«Роберту О'Хара Берку и Уильяму Джону Уиллсу, соратникам, разделившим смерть и славу. Руководителям Викторианской исследовательской экспедиции, погибшим на Куперс-Крике в июне 1861 года».
Точной даты смерти никто не знал, за исключением, может быть, аборигенов; когда жизнь покинула Берка и остановилось дыхание Уиллса — в конце июня? в начале июля? Впрочем, это уже не имело значения.
В колонии раздавались громкие голоса о том, что имена погибших не увековечены подобающим образом; был объявлен сбор денег на памятник героям, и губернаторство внесло в общественный фонд 4000 фунтов. Памятник поручили Чарльзу Саммерсу, который изваял скульптурную группу колоссальных размеров: 3,5-метровый бородатый Берк с непокрытой головой в рубахе с короткими рукавами смотрит вдаль, положив правую руку на плечо Уиллса, сидящего рядом с дневником на коленях. Гранитный пьедестал украшают четыре бронзовых барельефа, изображающие начало экспедиции, возвращение на Куперс-Крик, плачущих над телом Берка аборигенов и сцену встречи спасателей с Кингом. Долгое время этот тяжеловесный памятник высился в центре города на пересечении Коллинз- и Рассел-стрит, но затем стал мешать движению, и в 1886 году его перенесли к зданию парламента, где он стоит и поныне. Хорошо, если один из тысячи прохожих поднимет голову и глянет на эту громадину; остальные торопятся мимо.
Другие памятники и небольшие мемориальные обелиски были установлены в провинциальных городах Виктории, в местах, где проходил маршрут экспедиции, а также в Тотнесе, на родине Уиллса. Губернатор Баркли предложил назвать прилегающую к заливу Карпентария северную часть Австралии Берклендом, но затем остыл к этой затее, и теперь лишь один из округов носит его имя. Зато процветающий горнорудный район Квинсленда — Клонкарри, нареченный Берком в честь именитых ирландских родичей, сохранил это название. Большинство других названий, родившихся во время экспедиции, — ущелье Кинга, крик Грея и многие другие — давно уже заменены и забыты.
Не осталось в стороне от событий и британское Королевское географическое общество. То были золотые годы замечательных путешествий — д-р Ливингстон и Стэнли исследовали Африку, Спик и Грант обнаружили истоки Нила, немало англичан совершили открытия в других частях света. Общество вручило золотую медаль семье Берка в Лондоне и отправило золотые часы Кингу. Получилось, что один лишь Уиллс остался в тени; между тем он, будучи единственным географом экспедиции, не меньше Берка заслуживал медали Географического общества. Об этом д-р Мюллер написал президенту Общества сэру Родерику Мерчисону. Узнав, что д-р Уиллс находится в Лондоне, Мерчисон отправил ему очень теплое письмо, в котором сообщал, что по существующим правилам Общество может наградить золотой медалью лишь одного члена экспедиции; далее он заверял д-ра Уиллса, что столь превосходный географ, каким был его сын, несомненно заслуживает подобной медали. «Смею Вас заверить, — добавлял он, — что ни я, ни мои коллеги никогда не забудем его выдающихся заслуг».
В своем ответе д-р Уиллс писал: «Вряд ли вызовет удивление тот факт, что д-р Мюллер и мои друзья в Австралии испытывают неловкость по поводу истории с медалью… Одежду моего сына, из-за нехватки которой он погиб, носили другие люди; открытые им земли назвали другими именами — неудивительно, что то же самое произошло и с золотой медалью. Тем не менее я весьма благодарен Вам за похвалы в адрес покойного». Горечь и обида долго еще не могли утихнуть. Даже в день похорон произошел неприятный инцидент. Когда закончилась церемония погребения, огромная толпа в 4000 человек собралась в зале св. Георгия, где состоялось нечто вроде поминовения экспедиции. Первую речь произнес Баркли; после него на трибуну поднялся Макадам с намерением воздать хвалу Комитету. Его встретили бурей негодования, толпа ревела, никто не хотел слушать. Но Макадам, будучи опытным политиком, не смутился и продолжал свою речь пока наконец аудитория не стихла. За ним попытался выступить Ленделс, но это уж было слишком: его слова потонули в крике и свисте; собрание быстренько свернули.