Дорога через безмолвие

Благополучно завершил свою миссию и Уокер; его черные следопыты отыскали последний лагерь Берка на реке Флиндерс, Уокер сообщил о своей находке капитану Норману, а затем легко, словно совершая увеселительную прогулку, вернулся домой на восточное побережье.

Когда подытожили результаты всех этих походов, тайна «зловещего пятна» перестала существовать. Выяснилось, что в центре Австралии нет настоящих гор и нет никакого моря, однако бескрайние просторы вовсе не представляют собой сплошную пустыню — на десятки тысяч квадратных миль там расстилались пригодные пастбища, имелись периодически высыхающие, но все же крупные реки и леса; в земле, по всей видимости, таилось немало рудных богатств.

Едва в Мельбурне отгремели аккорды траурного марша, как поселенцы уже двинулись со стадами копов и овец в Буллу. Десять лет спустя животноводы освоили пойму Куперс-Крика, где выросли фермы и цельте усадьбы. А вскоре в пяти милях от первой могилы Берка вырос поселок Иннаминка с пабом, полицейским участком и таможней (зловещими предвестниками «цивилизации»); Иннаминка стала важным перевалочным пунктом на пути пастухов, гнавших скот из центральных районов Квинсленда на рынки Аделаиды.

Затем в 70-х годах прошлого века от Порт-Огасты на южном побережье материка до Дарвина на его северной оконечности протянули телеграфную линию длиной 1800 миль. Фактически она прошла по маршруту Стюарта; все работы были завершены за два года — потрясающее достижение, учитывая технический уровень того времени. Впервые за свою историю Австралия получила оперативную связь с внешним миром: еще одна мечта Стюарта стала явью.

После экспедиции Берка и Уиллса на Куперс-Крике появились лютеранские миссии; миссионеры проникали все дальше в глубь континента, защищая аборигенов от жестокостей, оказывая им продовольственную и медицинскую помощь. Несколько позже в Алис-Спрингсе возникла служба «летающих врачей» — прообраз санитарной авиации. Еще одна интересная деталь: австралийцы уверовали в полезность верблюдов и стали в большом количестве ввозить их из Индии; в конце века на континенте уже насчитывалось около 6000 животных. В сезон дождей несчастные двугорбые вязли в болотистой местности, многие из них разделили судьбу бедолаги Ланды, так и не сумевшего выбраться из топи на Куперс-Крике. В наши дни в Австралии почти не увидишь домашних верблюдов, зато их одичавшие потомки бродят по Северной Территории и Квинсленду.

Больше всех выиграли от экспедиции горнодобытчики. Следуя по маршруту Стерта и Берка, они обнаружили, что Писов холм, расположенный севернее Менинди, на самом деле является богатейшим в мире месторождением серебра, свинца и цинка. В этом районе вырос город Брокен-Хилл. Владеющий месторождением концерн получал баснословные прибыли, оценивающиеся в 1958 году в 400000000 фунтов стерлингов. Дальше к северу в районе Клонкарри открыли другие, не менее ценные месторождения: у Маунт-Айзы огромные запасы меди, а у поселка с лирическим названием Мэри-Катлин — знаменитые залежи урана. В сравнении с многомиллионными доходами тамошних предприятий потраченные на экспедицию 60000 фунтов кажутся пустяком.

Двинувшиеся вслед за Берком и Уиллсом геологи вскоре установили, что представления Стерта о внутреннем море не были чистой фантазией. В кембрийский период западная часть Квинсленда от залива Карпентария до границы со штатом Южная Австралия была покрыта морем; когда оно отступило, в центре материка осталось огромное озеро, в которое впадали Дайамантина и Купере — тогда полноводные реки. Сохранившееся до наших дней озеро Эйр представляет собой малую часть прежнего гигантского водоема, вокруг которого шумели густые леса.

Здесь водились гигантские кенгуру, передвигавшиеся десятиметровыми прыжками; в воде барахтались узкорылые крокодилы. Но затем климат стал сухим, озеро съежилось до своих нынешних размеров, сделалось соленым и на его выжженных солнцем берегах остались лишь окаменелые кости причудливых животных…

Это, однако, не конец истории с внутренним морем. В 80-х годах прошлого века было обнаружено, что дожди, обрушившиеся на гористое восточное побережье Австралии, просачиваются под почву и стекают к центру, где вода скапливается в огромном подземном резервуаре. Он так и был назван — Большой артезианский бассейн; его южная граница отстоит на 2200 километров от залива Карпентария, а западная — на 1800 километров от восточного берега континента. Где бы ни бурили скважину в пределах этого необъятного ареала, оттуда — иногда с километровой глубины — начинала бить вода, теплая, чуть солоноватая, но вполне пригодная для питья. Это открытие послужило поворотным пунктом в истории развития центральных районов; оно означало, что в любой сезон скот можно перегонять на расстояния в сотни миль, передвигаясь от одной скважины к другой, — вещь немыслимая в иных условиях.

Бывают, правда, годы, когда в этих краях выпадают вдруг обильные дожди и вода с грохотом проносится по сухому руслу, разливаясь по всей пойме Куперса; в такие времена окружающая пустыня оживает. Сотни бездыханных речушек превращаются в буйные потоки и устремляются к озеру Эйр. Тогда на несколько месяцев в сердце континента действительно появляется внутреннее море. В 1959 году дождей прошло особенно много, бурное течение подхватило баркас и по Куперс-Крику донесло его до озера Эйр. Но эти потопы непродолжительны; когда вода спадает, на поверхности остаются нагроможденные обломки и туши утонувших животных, нелепо свисающие с веток вырванных с корнем деревьев…