Дорога через безмолвие
- Автор: Мурхед Алан
- Год: 1988
- Язык: русский
- Переводчик: Переводчик неизвестен
- Жанр: Путешествия и география
Электронная книга - «Дорога через безмолвие». Краткое содержание книги:
Последние фразы Макдоно выпалил с особенной горячностью. На этом его оставили в покое, поскольку «стало ясно, что они с Браге держатся единым фронтом. У них было достаточно времени, чтобы заранее согласовать свои показания. Впрочем, это вовсе не означало, что оба они лгут. Все выглядело бы значительно проще, если бы Берк перед уходом из лагеря оставил Браге письменные распоряжения. Правда, Браге не был исключением — за все время экспедиции ни один человек не получил от Берка письменных указаний. Остались лишь его последние записи, исполненные горечи и отчаяния.
Путешественники по возвращении с залива твердо рассчитывали застать Браге на посту в лагере. Та же мысль не раз повторяется и в дневниках Уиллса. Но попробуем представить себе их реакцию, напиши Браге в оставленной в тайнике записке, что один из его людей при смерти, а сам он и двое других мучаются от цинги; возможно, участникам рейда не было бы так горько. Быть может, они посочувствовали бы Браге, узнав о задержке Райта в Менинди… Прояснить ситуацию мог только Кинг. Пока же комиссия занялась следующим свидетелем, г-ном Эдвардом Уэкером, почтмейстером из Мевинди.
От него ждали рассказа о поведении Райта во время долгого сидения на Дарлинге.
«— Говорил ли вам Райт, что ожидает депешу с подтверждением своего назначения?
— Да, говорил; он удивлялся, что подтверждение никак не приходит. Он говорил это не только мне, но и всем приходившим в Менинди, поскольку поведение-господина Райта вызывало недоумение: никто не понимал, почему он застрял на Дарлинге.
— Это бросалось в глаза всем?
— Именно так. Все считали глупостью со стороны? Райта сидеть без дела и ждать, пока пройдет сезон. Но Райт всякий раз объяснял, что ждет, пока его назначение будет одобрено Комитетом в Мельбурне… Он считал, что без этого ему не выплатят жалованье, тем более что Комитет в то время не пользовался доверием, отказываясь оплачивать мелкие чеки.
— Вы сказали, что господина Райта не раз корили за проволочку?
— Да.
— За то, что он оттянул поход почти до наступления лета?
— Да, все находившиеся в Менинди участники экспедиции упрекали его в том, что он теряет драгоценное время, однако он всегда отвечал одно и то же: он ждет подтверждения».
Следующее слушание состоялось 5 декабря. На сей раз показания давал Кинг. В тот день ему исполнилось 23 года. Он уже успел немного оправиться после восторженных приемов и, как писала мельбурнская «Геральд», выступал в комиссии безукоризненно. Несколько высокомерно газета добавляла: «Хотя этот человек и не получил полного образования, он, несомненно, обладает живым умом. Можно лишь сожалеть, что ему задавали мало вопросов — у него поразительная память, в которой запечатлелось все вплоть до мельчайших деталей». Члены комиссии обращались с Кингом очень бережно, постепенно подводя его к главному вопросу:
«— Оставлял ли господин Берк господину Браге какие-либо приказания относительно его дальнейших действий?
— Нет.
— Говорил ли вам господин Берк в последний день перед уходом о том, что оставляет господина Браге главой тылового отряда и что господин Райт в самом скором времени должен прибыть в лагерь?
— Да, говорил.
— Упоминал ли он точное время?
— Он сказал — через несколько дней. Потом он попрощался со всеми. Когда он пожимал руки Пэттону, который обожал Берка, Пэттон заплакал; он очень расстроился из-за того, что не идет вместе с господином Берком. Прощаясь, тот сказал ему: «Пэттон, не надо расстраиваться, я очень скоро вернусь. Если через несколько месяцев нас не будет, вы двинетесь назад к Дарлингу».
— С собой вы взяли меньшую часть провизии, оставив большую в лагере, не так ли?
— Да.
— Были ли у вас какие-нибудь спиртные напитки?
— Нет, мы ничего не взяли с Дарлинга.
— Свинина была доброкачественной?
— Замечательная.
— Господин Берк не собирался брать провизии больше чем на три месяца?
— Да, именно так.
— Но при желании он мог взять и больше, не так ли?
— Да.
— Господин Браге сопровождал вас часть пути?
— До первого привала. В тот вечер мы отужинали вместе и, когда пришло время возвращаться, он сказал: «До свиданья, Кинг, вряд ли доведется увидеть вас раньше чем через четыре месяца».
— Он сказал именно в таких выражениях?
— Да».
Затем Кинг рассказал об их рейде к заливу. Временами, особенно пересекая каменную пустыню, они шли по ночам. У них не было палаток и спали они под открытым небом. На каждом привале Уиллс, как правило, делал записи в дневниках и тратил на это не меньше часа. Потом он читал их Берку, и тот иногда добавлял что-то; сам Берк почти ничего не писал. До залива они добрались без особых трудностей, воды на всем пути было достаточно. Еды тоже хватало, хотя поход затянулся дольше, чем они предполагали — два месяца вместо шести недель; вокруг было много дичи — кенгуру, эму, утки, но они не охотились, чтобы не терять времени, а продолжали «держать курс».
«— Не говорил ли господин Берк при приближении к заливу, что рассчитывает на чью-либо помощь?
— Нет.
— Он не ждал помощи ни с суши, ни с моря?
— «Нет. Когда мы стояли в Менинди, наша с Макдоно палатка была рядом с палаткой господина Берка, и Макдоно слышал разговор между Берком, Уиллсом и профессором Нимейером. Это было как раз перед возвращением профессора из Менинди в Мельбурн. Они говорили о каком-то судне. Судя по разговору, господин Берк отказывался от посылки судна. Если бы он ожидал помощи, мы бы наверняка вышли к открытому морю, прорвавшись сквозь плавни в устье реки Флиндерс. Но запасы провизии были уже на исходе, и мы туда не пошли. Господин Берк считал свою миссию выполненной; мы видели прилив, вода в реке стала соленой и уровень поднялся на двадцать сантиметров.
— Никаких сомнений в том, что это морской прилив, у вас не было?
— Ни малейших.
— По каким признакам вы его определили?
— Из воды торчали огромные камни, затем мы увидели, что они скрылись под водой.
— Доносился ли до Вас шум моря?
— Нет».
Затем, продолжал Кинг, под проливным дождем — тропический «душ» обрушивался на них по 10–12 раз в день — они пустились в обратный путь. Суточный паек был урезан драконовским образом. И люди и животные «еле шевелили ногами», а Грей, кроме того, жаловался на боль в спине.
«— Говорил ли господин Берк что-нибудь о целесообразности пути через Квинсленд?
— Ничего подобного я не слышал.
— Господину Грею становилось все хуже?
— Да, он угасал, судя по тому, что говорил господин Уиллс; он [Уиллс] был среди нас за доктора — когда кто-то заболевал, он давал лекарства. Господин Уиллс говорил, что Грей подорвал здоровье из-за выпивок еще в Суон-Хилле. Я слышал, он действительно сильно пил там».
Далее Кинг упомянул о неприятном инциденте с Греем, когда того застигли поедающим украдкой кашу из ворованной овсянки:
«— Господин Берк подозвал его и спросил, что все это значит; еще он спросил, разве Грей не получал равную со всеми долю; тот, конечно, не отрицал. Тогда господин Берк дал ему несколько оплеух. При этом господин Грей не издал ни звука, вопреки тому, что пишет господин Уиллс. Правда, самого господина Уилса в этот момент не было в лагере, а когда он вернулся, все уже кончилось. Думаю, господин Берк нанес господину Грею шесть-семь ударов.
— У господина Берка не было привычки бить подчиненных?
— Нет, насколько я знаю, он поступил так впервые.
— В целом взаимоотношения в отряде были хорошие?
— Очень хорошие; все старались помочь друг другу.
— Даже после этого случая?
— Да, хотя в тот момент господин Берк был очень сердит на Грея.
— Как долго Грея везли на верблюде?
— Дней семь… Он умер за день до того как мы вышли к крику, милях в пятнадцати от берега, то есть примерно в семидесяти милях от базового лагеря.