Электронная книга - «Моя ненавистная любовь (СИ)». Краткое содержание книги:
До вечера пробыв у гибридки в комнате, Люси пыталась переварить и осознать произошедшее за сегодня. Мысль, что сегодня ночью она могла сгореть не оставляла ее, также как и известие о беременности. Пару месяцев назад, когда она еще жила поселении вместе с сестрами, Хартфилия вдруг осознала: она устала смотреть за другими детьми и поздравлять подруг, ей хочется свое маленькое счастье. Тогда она только размышляла об этом и не решалась на серьезный шаг, но голову все чаще занимали мысли об одном и том же. Люси не особо углублялась в то, как ей придется впервые лечь в постель с мужчиной, зато представления как бы она выглядела с большим животом, какие во время беременности ощущения, как вместе с другими исповедницами будет готовить все для малышки и доставать из старого шкафа детскую одежду, которую сама когда-то носила. А потом еще полночи не могла заснуть мечтая о их с дочкой совместном и обязательно счастливом будущем. В том, что у нее будет дочка она не сомневалась, у исповедниц почти всегда рождаются девочки, и она стопроцентно знала, что у ее девочки будут карие глаза и блондинистые волосы, такие же как у нее и мамы — гены в роду Хартфилия крайне сильные. Однако судьба не была согласна с ее планами — Люси Хартфилия, исповедница, этери этериаса Нацу Драгнила и с этим нельзя было ничего поделать. И теперь, спустя два месяца после приезда в другой мир, Люси носила ребенка от некогда ненавистного демона, который причинил ей много боли. Скажи ей кто-нибудь раньше о том, что исповедница забеременеет и будет вынашивать ребенка для этериаса, покрутила бы пальцем у виска. Это невозможно, думали все, реальность же решила посмеяться над ними: и вот в охотнице на демонов из древнейшего рода Хартфилия зародилось семя этериаса и с каждым днем оно растет, уже имеет жизнь и душу.
Раньше исповедница примерно знала, что будет с ее жизнью дальше, но сейчас она не подозревала какое ее будущее, и если честно, не задумывалась, ведь картинки были мрачными — там не было радости и светлых цветов. Однако пару минут назад впервые за все время с приезда, Люси почувствовала себя счастливой в этих объятиях, в этих серо-зеленых глазах и улыбке, в этих поцелуях. Мысли, что отцом ее ребенка станет именно Нацу Драгнил, приносили вовсе не отвращение, а необъяснимую радость. Она была счастлива вместе с ним.
И как бы она не хотела, но понимала, даже после всего, что он сделал, чувства остались, а после столь радостного известия, кажется, стали сильнее.
Однако все померкло, когда тоска вернулась в его глаза и прикосновения, несмотря на высокую температуру его тела, не несли в себе тепло. В них читалась отчужденность, так же как и в последние две недели. Почему-то опять сжималось сердце и хотелось кричать: «Лучше не прикасайся ко мне, чем так!»
Последние слова стали как контрольный выстрел, боль усилилась в разы и казалось разорвет ее сердце. В глазах запекло, сказанное этериасом четко говорило — он отталкивает, не хочет быть рядом с ней, даже когда в ее теле растет новая жизнь, частичка их двоих. Бесполезно пытаясь сдерживать рвущиеся наружу слезы и всхлипы, Люси понимала — Нацу не простит ее, никогда не простит.
***
Слуги, узнав о счастливой новости, устроили праздник с разукрашенной гостиной и большим сладким тортом, от которого Люси чуть ли не таяла. В поселении сладость редкая отрада для исповедниц, и ей нужно было унимать в себе сладкоежку. Тут она ела до сводящих скул сладкий торт и ей никто не запрещал, наоборот подкармливали и предлагали еще. Лишаться такой возможности и упускать шанс немного порадоваться впервые за эти долгие недели она не собиралась, всей душой отдаваясь в праздник. Даже Нацу улыбался не натянуто и мог расслабиться, хоть порой было видно, что он старается держаться от девушки подальше.
Гибриды весь вечер от нее не отходили и поздравляли. Вели они себя так же, как и до использования окрайда на Драгниле. Люси наслаждалась легким общением, которого не хватало. Конечно, то как они отвернулись от нее, не может стереться из памяти, Люси понимала их причины, но обида не хотела уходить. Только потому что Хартфилия не желала портить праздник, игнорировала неприятные чувства, все можно решить потом.
Самым занимательным в тот вечер для исповедницы было знакомство с еще одним этериасом. Оказалось это был Игнил Драгнил, дядя Нацу. Хартфилия была не в малом шоке и замешательстве, она думала, что Нацу единственный живой представитель рода, учитывая, что она прежде не видела его в поместье, не ощущала еще одного источника сил. Мужчины решили избежать данной темы, поэтому подхватив под локоть девушку, Игнил увел ее от племянника и, наконец, смог познакомиться с той, о ком много думал, той, кто уже давным давно стала частью его семьи. Было видно, что ему не терпится задать как можно больше вопросов, как ребенку, что узрел мир, однако держал себя в руках и выслушивал девушку. Игнил расположил Хартфилию к себе за первые несколько минут, а это мало каким представителям мужского пола удавалось, точнее никому. Этериас был спокойным, учтивым, но с характером, а порой и импульсивный, что кажется присуще всем Драгнилам с их огненной сущностью. Он сочетал в себе противоречивые черты, но этим и притягивал к себе, что помогло исповеднице отвлечься и не отрываться от разговора.
После празднества, Люси вернулась в покои Нацу. После произошедшего в ее старой комнате, он боялся оставлять ее где-нибудь еще. Хартфилия не очень желала этого, ведь опять проводить дни с этериасом, лежа по разным углам, прямо на той кровати, где ее жестоко лишили первого раза и не прекращали исполнять свой «долг» без ее согласия и малейшего желания. Однако все оказалось не так плохо: Нацу большую часть времени на протяжении этих дней удалялся по делам связанными с обязанностями главы великой семьи; она стала меньше бессмысленно лежать в кровати и больше гулять по поместью, если позволяла погода, по его окрестностям или общаться с гибридами и Игнилом. Но все же, у них была работа, и по большей части она оставалась наедине с собой, так что было достаточно времени во всем разобраться и решить для себя. Мрачные мысли с завидным постоянством посещали ее голову, но стоило коснуться живота, который еще не показывал ее новое положение, как Люси тут же отгоняла их от себя.
Единственное время, когда она могла полностью расслабиться и не мучаться от раздумий, от которых порой болела голова, была ночь. Вовсе не потому что могла провалиться в бессознательность (хотя и это тоже), нет, просто рядом с ней был Нацу. Если он считал, что она уже уснула, Драгнил позволял себе прикоснуться к ней, нежно, с трепетом, а потом подвигался ближе и заключал в горячие объятия, что грели лучше самого теплого одеяла и давали почувствовать себя защищенной, нужной ему. Лишь тогда к ней приходил Морфей со своими сновидениями, куда уходить она не желала, ведь там она не сможет наслаждаться долгожданной близостью между ними. Днем такой возможности уже не будет.
Сегодня вечер для Люси вышел не самым удачным, как по другому объяснить, что она сидела в комнате Нацу и ела свой ужин под пристальным взглядом Шарли, от чего было крайне неуютно. Честно, лучше бы она поела наедине с собой, чем так. От исповедницы не укрылось, что в последнее время ее никогда не оставляют одну, постоянно кто-то был рядом и молча наблюдал за ней, что начинало выводить из себя — вроде всегда одна, а с другой стороны нет. Она, конечно, понимала, что они делают это, чтобы с ней опять ничего не случилось, однако легче не становилось. Продолжая класть еду в рот, Хартфилия не задумываясь над ее вкусом, избегала глаз гибридки, которая до сих пор оставалась холодна к ней: они больше не вели дружеские беседы, переговариваясь только по делу. С Хэппи было намного лучше и проще.
Изначально вечер начинался неплохо: после увлекательного ничего не делания, она пришла в трапезную, где уже сидели этериасы и разговаривали между собой. Стоило появиться исповеднице, как Игнил переключил свое внимание на нее, Нацу наоборот примолк и украдкой кидал на нее взгляд. Через несколько минут ожидания им принесли еду — сегодня было мясо зивса, напоминавшее на вкус рыбу, и очень полезное для беременных (как иначе?). Не то, чтобы Люси не нравилось мясо, но вот его запах был резкий и терпкий, что она не успела убежать из трапезной и ее стошнило прямо там. Все понимали причину этого и спокойно восприняли, но самой ей было ужасно стыдно и не могла продолжить ужин. Этериасы быстро догадались, что она плохо себя чувствует и позволили вернуться в спальню.