Великая эпидемия: сыпной тиф в России в первые годы советской власти

Подобные эксперименты не были единичны. Г. Н. Минх выдвинул теорию о распространении возвратного и сыпного тифа паразитами человека, и если он не назвал этих паразитов точно ни в своем первом сообщении в 1878 г. (письмо к редактору «Летописи врачебной» от 2 февраля), ни в последнем (в 1888 г. в письме к редактору газеты «Врач»), то только вследствие несовершенной техники исследования в XIX в. Совершенно определенно на роль вшей как переносчиков сыпного тифа обратил внимание научной мысли в начале XX в. великий русский врач Н. Ф. Гамалея. Вакцинирование от сыпного тифа было для начала XX в. хоть и новаторством, слабо подтвержденным теорией, но отнюдь не неизвестным способом борьбы с болезнью. Медики, в сущности, знали способ остановить эпидемию. 11 октября 1915 г. было проведено совещание по вопросам вакцинации против холеры и тифа[154]. В совещании принимали участие профессор Л. А. Тарасевич, доктор В. М. Богуцкий, начальник санитарной части Западного фронта В. Б. Гюббенета и др. Врачи не исключали появления эпидемии на Западном фронте, а потому обсуждали вопросы об организации прививок не только среди солдат, но и в тылу (правда, это были прививки против брюшного тифа). К тому времени на Юго-западном фронте было привито около 400 тыс. человек против брюшного тифа, 200 тыс. против холеры, на Кавказском фронте — привито 185 тыс. против тифа и 70 тыс. против холеры. За прививки на Кавказском фронте отвечал доктор Марциновский.

Каким образом достигли такого числа привитых? С 1914 г. мобилизовали все бактериологические лаборатории и институты, что позволило Земскому союзу располагать вполне достаточным для снабжения всех фронтов количеством вакцин. Их могли готовить до 15 тыс. литров в месяц, даже больше при необходимости. Врачи предполагали, что потенциальная эпидемия на Западном фронте под контролем. Все было сделано для того, чтобы «дело прививки пошло быстро и успешно»[155]. С помощью Земского союза к 1915 г. увеличился штат врачей, фельдшеров и медицинского персонала (на Западном фронте их в 1915 г. 3431 человек)[156]. Почему же этот опыт не использовали в первые годы советской власти?

Изменились условия жизни, условия труда врачей. В первые годы советской власти в городах царила разруха. Не было больниц, нельзя было не только проконтролировать движение населения, но даже планировать какие-то системные меры становится чрезвычайно сложным. Советская власть не обладала опытом решения таких проблем, да и само положение большевиков еще было довольно-таки шатким.

Что делать врачам?

На первом Совещании по сыпному тифу, устроенном Народным комиссариатом здравоохранения 13 февраля 1919 г., обсуждался вопрос о серотерапии и вакцинации при сыпном тифе. В совещании участвовали самые влиятельные профессора Москвы и Петрограда: С. И. Златогоров, А. М. Предтеченский, А. Ф. Сулима-Самойло, Е. И. Марциновский, Л. А Тарасевич и др. Были заслушаны ознакомительные доклады профессора Златогорова и доктора Иванищева, профессора Малиновского и доктора Розенталя. Врачи активно изучали вакцинирование как метод, так как это могло бы стать основным способом остановить мор. Многие медицинские сотрудники соглашались принять участие в эксперименте. Было принято решение создать комиссию при ученом совете Наркомата здравоохранения, которая сразу же, с конца февраля 1919 г., начала работу[157].

Говоря об эпидемии тифа в России, профессор Златогоров говорит, что более всего под ударом сыпного тифа оказывается медицинский персонал. Златогоров отмечает, что «вирус сыпного тифа до сих пор не дался нам в руки, несмотря на настойчивые в этом направлении изыскания»[158]. Вирус сыпного тифа содержится только в крови больного в разгаре болезни и несколько дней после падения температуры.

Какими данными о вакцинации от сыпного тифа располагали врачи? Профессор Златогоров приводит ряд примеров. В конце XIX в., во время прихода немцев в Эрзерум, один немецкий врач привил 120 человекам сыпной тиф (ввел им кровь переболевших сыпным тифом). В результате из 120 привитых заболело 5 человек, умер 1. Из привитых активной кровью — взятой у больных в разгаре болезни — заболело 56 %, умерло 26 %. «Врача этого сочли сумасшедшим и выслали в Берлин. Однако опыты продолжили, и начальник санитарной части турецкой армии привил 160 добровольцев дифибринированной кровью, инактивированной в течение получаса при температуре 60 градусов. Из привитых сыпным тифом не заболел никто», — рассказывал профессор[159].