Великая эпидемия: сыпной тиф в России в первые годы советской власти
- Автор: Миронова Наталья Анатольевна
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Университет Дмитрия Пожарского
- ISBN: 978-5-91244-269-8
- Жанр: История
Электронная книга - «Великая эпидемия: сыпной тиф в России в первые годы советской власти». Краткое содержание книги:
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
И еще один нюанс: лидеры большевиков, проживавшие в Кремле, по-настоящему не представляли себе, каков он, голод такого размаха и глубины. Кремлевские обеды были удивительны: «Кому-то может показаться, что обед из „кремлевки“ эпохи Гражданской войны был тарелкой супа и котлетой, запитыми компотом, — хотя и такая еда в то время была бесценным сокровищем для десятков миллионов русских людей, умиравших с голода, — пишет историк А. Данилов. — Но в рацион обычного кремлевского обеда включались мясо, дичь, рыба, крупы, макароны и картофель, масло сливочное и растительное, сало и т. п.» Для дежурных и лиц, занятых сверхурочно (таковыми были практически все представители руководства), выдавались также дополнительно сливочное масло, мясо, сыр, ветчина, колбаса, икра (таковой считалась лишь зернистая черная), яйца и сардины[151]. В. И. Ленин, Г. Зиновьев, Л. Каменев (симулировавший болезнь ради добавочного пайка), А. И. Луначарский не только жили в огромных квартирах, не боясь подселения, но вообще не отказывали себе ни в чем. Их столы ломились от аппетитных яств. У них было достаточно такой еды, какая многим, особенно в то время, не приснилась бы ни в одном волшебном сне.
Конечно, это не совсем верно, — говорить, что кремлевское продовольствие можно было бы направить, к примеру, в Казань, и спасти от смерти нескольких детей. Ведь большевики были руководителями, их благополучие было очень важно для государства. Да, это правда. Но во всем этом есть очень важный этический аспект. Крохотное этическое противоречие, которое может больше рассказать об отношении большевиков к голоду, чем сотни их пафосных речей.
6.5. Вакцинация: а был ли шанс?
В начале 1919 г. эпидемия сыпного тифа в России приобретает небывалый размах. В «Декрете СНК по сыпному тифу» 28 января 1919 г. говорится о мерах, которые необходимо принять для борьбы с эпидемией, в том числе приказано «Предоставить Народному Комиссариату Здравоохранения право в особо угрожаемых местностях образовывать особые комиссии с чрезвычайными полномочиями по борьбе с сыпным тифом во всем объеме противоэпидемических мероприятий, из представителей различных учреждений и организаций»[152]. Количество заболевших уже не поддается контролю, речь идет о сотнях тысяч больных. Мор идет все дальше, вниз и вверх по Волге-матушке, захватывает практически все города, большие и уездные, пробирается практически в каждую деревню. Бежать от него практически некуда.
Безусловно, создание вакцины против сыпного тифа было делом непростым в силу очевидных факторов: врачам приходилось выполнять свой прямой долг: в обстановке войны и разрухи лечить людей, их занятость была настолько интенсивна, что не оставалось времени на эксперименты и научные разработки. Вакцинирование в масштабах страны или регионов — это также долгий и сложный процесс в любом историческом контексте. Кроме того, в 1919 г. о сыпном тифе врачи знают сравнительно мало, многие сложности в процессе заражения тифом и его клинической картине не находят объяснения.
Вот только вакцинирование против сыпного тифа было не только известно и апробировано, но русские врачи, предвидев возможность появления сыпного тифа после начала Первой мировой войны, были фактически готовы к эпидемии.
То есть мор возможно было остановить?
Да. И именно у российских врачей уже был опыт проведения прививок в огромных масштабах.
Уже в конце XIX в. русские врачи не только разделяли тиф на несколько видов, зная особенности каждого, но и были уверены в том, что инфекция сыпного тифа была в крови. Одним из первых доказал эту зависимость русский врач, ординатор Одесской городской больницы, а затем профессор Петербурга, Осип Осипович Мочутковский. «10 марта 1876 года в 1 ч. 30 м. дня у больной семнадцатилетней девушки Катерины Н-й из разреза на коже взята была мною кровь, и посредством ланцета я сделал прививку самому себе, непосредственно с тела на тело, и с этого времени стал измерять 2 раза в день собственную температуру. В 11 часов 28 марта у меня начала болеть голова и я, отправляясь на службу в больницу, счел нужным еще раз измерить температуру, которая оказалась 38,2°. Около двух часов дня у меня разыгрался потрясающий озноб, и головная боль достигла такой силы, что я с трудом дождался конца консультации… И затем тотчас уехал домой»[153].
151
Данилов А. Партия жуликов и обжор, ссылка на РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 84. Д. 111. Л. 23. URL: https://novayagazeta.ru/articles
152
Исторические материалы. URL: http://istmat.info
153
Вайндрах Г. М. Подвиги русских врачей. М.,1959