Меж двух мундиров. Италоязычные подданные Австро-Венгерской империи на Первой мировой войне и в русском плену

Эта инициатива совпала с энергичным наступлением царских войск на австрийскую территорию: населению империи Габсбургов предлагалось дружественно встретить армию России, боровшуюся «за освобождение народов от чужеземного ига»[280].

Манифест предназначался всему населению Габсбургской державы, с упором на воинов. Теперь в случае попадания в плен солдаты славянского происхождения знали, что могут пользоваться более благоприятным обращением со стороны российских властей, которые собирают добровольные воинские формирования против общего врага.

Сортировка пленников по языку и дифференцированное обращение с ними не были исключительной практикой русских. Австрийцы сделали нечто подобное с пленными рутенами и поляками из русской армии: их отделяли от других, уделяя повышенное внимание политического толка. Немцы поступали так же с пленными рутенами, а кроме того — с мусульманами из французской и британской армий, с фламандцами, а прежде всего — с русскими немцами[281].

Цели подобной политики были ясны: обострить национальную напряженность, от которой противник страдал как в тылу, так и в боевых частях, и спровоцировать солдат из числа меньшинств на дезертирство. Перипетии пленных австрийских итальянцев в России точно вписываются в эту динамику. На Восточном фронте, где было захвачено около двух третей всех военнопленных Первой мировой войны, значительная масса солдат попала в руки противника уже в первые недели войны, когда Россия сделала первые большие успехи, за которыми последовало столь же внезапное отступление. Во время этих событий для сотен тысяч людей война сразу закончилась, продлившись всего несколько недель, заточение же продолжалось затем несколько лет… Среди пленных оказалось также много итальянцев из Австрии — им тоже суждено было стать объектом царской национальной политики.

Для всех пленных, попавших в руки русских, начался один и тот же подготовительный процесс к переводу в место интернирования. За более или менее трудным маршем от фронта к тылу следовал долгий переезд на поезде к пунктам сбора, где пленных официально регистрировали российские власти — на основании информации, которую они сами о себе сообщали. В первые месяцы войны многочисленные места сбора и опознания возникали в беспорядке, главным образом в прифронтовых районах. В результате стремительного роста численности пленников, особенно после сдачи крепости Перемышль в марте 1915 г., эти первые сортировочные пункты переполнились, что привело к созданию крупных централизованных пунктов сбора в Дарнице, недалеко от Киева, и в Угреше, недалеко от Москвы[282]. С весны 1915 г. все пленные австро-венгерские солдаты проходили через эти места, сообщая свои личные данные, звания и состав полка — информация, позволявшая русским составлять списки имен, отправляемых через Международный Красный Крест в Вену.