Меж двух мундиров. Италоязычные подданные Австро-Венгерской империи на Первой мировой войне и в русском плену

Ситуация оставалась практически неизменной, пока Италия не вступила в войну вместе с державами Антанты. Внезапно возникло новое положение, которое также проявилось в общем предоставлении итальянским пленным разрешения на работу, — привилегии, дававшей ограниченное, но принципиально важное преимущество: до того момента предпочтения отдавались только пленным, считающимся славянами[312]. Премьер-министр Саландра теперь посчитал, что старое предложение царя более не может быть отклонено, пусть и с учетом обозримых трудностей с транспортировкой тысяч людей в Италию. Российские власти ускорили концентрацию итальянцев[313]. В частности, в Омске, на юго-западе Сибири, в начале июня было собрано несколько тысяч человек из десятков лагерей, разбросанных по всей России[314].

В то же время началась тесная переписка между Министерством иностранных дел и посольствами Италии в России, Сербии, Румынии, Болгарии и Греции с целью оценки осуществимости проекта и определения наиболее благоприятного маршрута, по которому будут вести солдат в Италию, и, прежде всего, для проверки готовность балканских стран разрешить транзит через их территории[315]. Соннино плотно занимался этим вопросом; Саландра, по сути, не интересовался им, принимая предложения министра иностранных дел, особо не вникая. Русские, заявив, что они полностью привержены идее собирания итальянских пленных и что могут сразу отправить 102 офицера и 6 тыс. солдат, предложили два возможных маршрута[316]. Первый, от которого сразу отказался посол Андреа Карлотти в Петрограде, заключался в том, чтобы отправить их по Северной Двине к Архангельску, откуда они могли совершить плавание по протяженному морскому пути — у берегов Скандинавского полуострова и Англии с тем, чтобы после трехнедельного путешествия, наконец, добраться до Италии. Балканский путь казался короче и, видимо, проще: пленных доставляли до российско-румынской границы, а затем отправляли через Румынию, Болгарию и Грецию в Салоники, где их брали бы на борт итальянских кораблей. Но эта намерение оказалось мало осуществимым из-за трудного положения, в котором оказались бы нейтральные балканские страны: они должны были бы открыть свои границы, подвергнувшись давлению со стороны Центральных держав с одной стороны и Антанты с другой.