Россия, Речь Посполитая и Швеция в середине XVII в.

Исследователям давно уже известны упоминания в источниках о вероятных контактах виленского воеводы со Стокгольмом во второй половине 1654 г.[340] Не исключено, что намеки такого рода на декабрьском риксроде имели в виду и Я. Радзивилла, хотя его имя там не упоминалось. Но нет реальных доказательств сепаратистских устремлений в политике гетмана, которая, имея в виду все изложенное, учитывала не только его личные цели, но и интересы Речи Посполитой. Показательно, что некоторые из его рекомендаций, сообщенных в Гродно, регалисты приняли. Это стало одной из причин участия его отрядов в зимнем контрнаступлении 1654/55 г. — наряду с провалом идеи переговоров с казаками и расчетами на крупный успех польско-татарских сил на Украине[341].

Линии на урегулирование отношений со Швецией, с уступками в вопросе о «правах» Яна Казимира держался не только Я. Радзивилл, к ней склонялись и другие деятели; сам король проявил в начале осени 1654 г. беспокойство по поводу шведских намерений[342]. После отъезда Ю. Кока рада сената постановила выслать представителя в Стокгольм для зондажа возможности и условий антирусского альянса. Предполагалось, что позже мог быть направлен посол с целью заключения прочного мира ценой отказа от потерянной в прошлом части Лифляндии и королевских претензий на шведский трон[343]. Но лишь в Гродно под давлением сенаторов Ян Казимир решился сделать давно требуемый от него шаг, отправив в шведскую столицу А. Морштына. Эта миссия имела, однако, предварительный характер. Посланцу надлежало склонить Карла Х к союзу против России, сообщить, что Речь Посполитая готова к соглашению об отказе от шведской Лифляндии и «прав» Яна Казимира на Швецию, лишь бы ей помогли в возвращении Украины и Белоруссии, выяснив заодно, на какую компенсацию может рассчитывать дом Ваза за отречение от шведской короны и титула. При отказе стокгольмского правительства предоставить поддержку против России А. Морштыну следовало в первую очередь обеспечить Речь Посполитую от опасности нападения Швеции, как и от русско-шведского союза. Для этого он мог начать вступительные переговоры о «вечном мире» либо подать надежду на соглашение типа пакта взаимопомощи двух держав против любых врагов[344].