Россия, Речь Посполитая и Швеция в середине XVII в.

4. Новая расстановка политических сил

Начиная войну с Речью Посполитой, царский двор стремился к максимальной локализации конфликта в западном и южном секторах своей политики, желая видеть его двусторонним столкновением, по возможности изолированным от вмешательства других государств, ориентируясь на нейтрализацию последних. В применении к Швеции и Крыму такая линия объяснялась состоянием отношений России с ними и русскими планами предстоящей войны (второе касается Швеции). Отсутствие союзников было неблагоприятным для Русского государства фактором. В феврале-марте 1654 г. первоначальный курс подвергся изменению: царская и украинская дипломатия попыталась получить поддержку Крыма в приближающейся борьбе. Это объяснялось причинами тактического свойства: соответствующим предложением Ислам Герея и особенно надеждой пометать намечавшемуся сближению ханства с Речью Посполитой. Когда поставленная задача оказалась невыполнимой, московский двор вернулся к основной политической линии, добиваясь нейтралитета Крыма.

Цели войны, поставленные царским правительством, предусматривали воссоединение Украины и Белоруссии с Россией, включая белорусскую часть бассейна Западной Двины, т. е. района, который экономически и стратегически был тесно связан с Прибалтикой. Следовательно, в порядок дня ставилось улучшение позиций Русского государства на балтийской периферии, а с ним возрастали шансы на более благоприятное для России решение балтийского вопроса в перспективе. Поэтому русские дипломаты не предприняли никаких шагов для организации антипольского союза со Швецией, хотя были хорошо осведомлены о напряженных взаимоотношениях двух стран. А возможность шведского вмешательства в войну не рассматривалась, видимо, тогда московскими политиками вполне серьезно из-за сложного положения Швеции. Поэтому, вероятно, они сочли возможным действовать сразу в нескольких направлениях. Но в Москве понимали, насколько операции русских сил в данном районе затрагивают интересы шведских феодалов и проявляли особую осторожность в продвижении здесь, в том числе в воеводстве Инфлянском. Это показывает, что Алексей Михайлович старался избежать противоборства со стокгольмским двором.