Электронная книга - «Птичка-в-клетке (СИ)». Краткое содержание книги:
Фуинор только зубами с досады клацнул - услышанное было совсем не тем, что хотелось. С такими словами трудно работать, их не извратишь… Но придется работать с тем, что есть.
Фуинор и орки вновь вошли в камеру. Орки стали откручивать Долхэна, а умаиа заговорил:
- Ты, нолдо, отказался готовить для товарищей, и они бы остались голодными, не согласись Линаэвэн занять твое место. Так что вам пора делать перерыв на обед.
“Линаэвэн? Она согласилась прислуживать на кухне?” - Долхэн не сдержался, но голос подвёл его, и произнесённое было невнятным. А повторять чуть позже вопрос он не стал. Снятый со стены, эльф приходил в себя, хотя болело всё тело. “Пока выдержал,” - подумал нолдо и успел ещё крикнуть Таугатолу:
- Спасибо! - пока его не утащили.
Умаиа перевел взгляд на второго эльфа.
- А ты не безнадежен. Рад, что ты понял правоту Господина, и за то ты будешь вознагражден.
- Так Саурон тоже считает, что ходить к нему в гости не годится? Вот не знал, - отозвался Таугатол, хотя и был задет тем, что Тёмные насмехались над ним. И ещё заметил - они не были одни в камере, его слова Долхэну слышали… Впредь нужно быть осторожным и “наедине”.
- Ты все понял, - усмехнулся Фуинор в лицо эльфу. Умаиа не стал опускаться до пререканий с пленником, что скоро станет их рукой. Таугатола отвели в камеру, схожую с камерой Нэльдора.
***
Фуинор решил провести полную инвентаризацию пленных.
Итак, что они имели?
Первая пара.
Их имена пока не стали известны, но оба эльфа упорно молчали. Правда, теперь наблюдателя и испытуемого поменяли местами, нужно посмотреть, какой это даст результат. Раз имён не знали, между собой звали по номерам. Первый-один и первый-два. Первый-один был силен волей, но был ли он черствым? Первый-два мог выдержать чужую боль, а как насчет своей?
Вторая пара.
Их имена тоже не были известны, зато стало известно, что они беглые пленники из Твердыни. Нужно было пойти и проверить систему клейм - как давно эльфы сбежали? Быть может, сами клейма уже стерлись, но заросли ли полностью места, где их оставили?
Третья пара.
Бэрдир и Лаирсул. Гордец, бывавший в Минас-Тирите, и целитель, что жил среди Смертных.
Оба сейчас сидели по разным камерам - как бы они там не заскучали!
Четвертая пара.
Имена тоже не были известны. Четвертый-один силен - даже на второй день пытки не только молчал, но и поддерживал товарища. Как они продержатся теперь, когда их поменяли местами?
Пятая пара.
Арохир и безымянный. Первый, судя по имени, из младших лордов, и оба, похоже, бывали в плену. Стоило узнать, насколько они с пленом знакомы. Не просто будет ломать этого всадника.
Шестая пара.
Таугатол и Долхэн. Тот, кого наметили “отпустить”, и близкий Артаресто, возможно, его Верный. Долхэн был важным пленником, нужно было вытянуть из него все, что тот знает о посольстве.
Нэльдор.
Юноша, в Минас Тирите раньше не был, мало чем интересен, нужно было выжать из него всё, что можно, а после, скорее всего, он будет годен разве что на корм волкам.
Ламмион.
С ним пока было не ясно. Если он не вернется, то всю жизнь его будет разъедать знание, что он получил свободу за счет брата или товарища, и эльф сойдет во Тьму, не имея возможности искупить вину. А если найдет в себе силы вернуться - тогда и решат, что он такое.
Линаэвэн.
Гордячка, уверенная в своей правоте, недалекая и сама готовая расставить себе ловушки. Ей же будет лучше, если она знает содержимое письма.
Составив список, Фуинор занялся делом. Первая и Четвертая пара остались в пыточной - нужно просто подождать и посмотреть, как они поведут себя. А вот ко Второй паре Фуинор послал орков. Эльфов заставили подняться и вытащили наружу - сначала того, что был уже изранен. “Второго-один” потащили в кабинет Повелителя Волков, а его товарища, слегка побив для острастки, бросили обратно в камеру.
***
Ардуиль и Таврон поддерживали друг друга - как всегда, как ещё в рудниках. Это было верным, это прибавляло сил и помогало справляться, но оба понимали: долго так не продлится. Или пытки одного усилят - увидев, что растягивания и кнута недостаточно - или их разделят. Когда Ардуиля били по ранам, и он стонал от боли, сжавший зубы Таврон решил, что - первое. Сейчас друга будут мучить орки; и тут… что бы он ни чувствовал, главным было не обращаться к оркам или их господину ни с какой просьбой. Малейшая уступка - и Тёмные будут бить в эту точку.
Но сейчас Саурон задумал иное: Таврона потащили наверх. На допрос, как он понял. Эльф не мог не думать об оставшемся в камере друге, но нужно было собраться, сколько сможет за это краткое время. А еще - посмотреть вокруг. Мало ли, пригодится.
***
К Волку притащили пленника, “Второго-один”. Маирон собирался узнать несколько вещей:
- по реакции понять, был ли пленник тут раньше;
- проверить отметины на его теле, чтобы больше узнать о нем;
- посмотреть, как этот нолдо реагирует на боль;
- по возможности узнать имя.
Как только орки ввели эльфа, Волк встретил воина изучающим взглядом. Таврон тоже быстро осматривался. Комната была хорошо обставлена и казалась жилой, а не кухней, библиотекой или еще чем, если умайа не перенёс - или не велел оркам перенести - сюда вещи из другой. Время готовиться и раздумывать закончилось. Взгляд нолдо изучал комнату, ища в ней то, что таило угрозу - кроме угрозы главной, Саурона - орудия для пыток. И встретился взглядом с изучающими глазами умаиа.
- Назовись, если гордишься своим именем и родом, - бросил пленнику Волк, не особо ожидая ответа, но все же дав приличное время на него.
Нолдо парировал:
- Назовись, если гордишься своим.
Слишком простая ловушка, кажется, только юный попадётся в неё. И из себя такими словами не выведешь, и задать такой вопрос мог бы… любой орк посметливей; не для этого и подобного Саурон велел его привести.
Маирон пожал плечами, и эльфа скрутила невыносимая боль от удара Воли. Волк хотел посмотреть, как нолдо будет сопротивляться, насколько он силен, как скоро закричит, как быстро сможет потерять сознание.
Таврон не успел обдумать что-либо ещё. Его обожгла такая боль, что он не мог даже закричать, только беззвучно открывал рот, пока не рухнул в темноту. Первое, что он ощутил, очнувшись - он висел на руках; затем - присутствие умайа.
Эльф висел, закрепленный на потолочную балку - в последние годы кабинет Артаресто чего только не видывал. Волк уже осмотрел тело и узнал по шрамам все, что смог, осталось поговорить с эльфом.
- С чем вы направлялись к Кирдану? - бросил пробный шар Волк.
Действительно, допрос и пытки уже начались. А комната походила на что угодно, только не на темницу.
- Странная же у тебя пыточная, - невпопад ответил Таврон, стараясь собраться и готовясь к худшему. Однажды он выдержал.
Умаиа не обращал внимания на попытки нолдо дерзить. Не это его интересовало, Волк наблюдал и вот, что он узнал: пленник был в этой крепости впервые; несмотря на опыт плена и допросов, он продолжал огрызаться и проявлять непокорность. И еще - он умел, приходя в себя, быстро воспринимать свое новое положение и продолжать дерзить, глядя в глаза палача, зная, что сейчас последует.
- Не нарывайся, - усмехнулся умаиа. - Пока нет нужды.
Таврон ждал, что сейчас начнутся пытки: его же ради этого сюда притащили? Но умайа не стал продолжать. Взмах рукой, и орки отпустили цепь, а после, всё также крепко держа, отведя назад руки (хоть и не заламывали сильно), потащили вниз.
Таврон был в недоумении: и что это было? Саурон спрашивал о Кирдане… Знает уже? Или только догадывается? Но после того, как не получил ответа, не попытался испробовать другие средства. Рассчитывал только на удар Волей?
В коридоре Фуинор встретил процессию и, приблизившись, сжал горло эльфа - им не нужно сейчас, чтобы пленники могли общаться. И ближайшие минуты нолдо, известный Тёмным как “Второй-один”, не сможет говорить… разве что через осанвэ кента. Что было бы очень занятно.