Электронная книга - «Птичка-в-клетке (СИ)». Краткое содержание книги:
Но пришёл он сюда зря.
Но Бэрдира будут мучить - или не тронут…
Лаирсул колебался.
Саурон говорил разумно. Но слова товарища против слов Саурона… Неужто он, в самом деле, предпочтёт послушать Тёмного?!
Наконец, справившись с собой, Лаирсул ответил:
- Нет, - понимая, что его ответ нисколько не помешает Саурону удерживать его силой.
- Нет так нет, - легко согласился Волк и взял со стола вазочку с творогом. - Я не стану тебя держать, но сначала ты получишь плату, что заслужил. Ты обманул меня. Я, до разговора с тобой, подарил тебе ночь сна, чистоты, ужина, отдыха, а ты, получив, что хотел, оставляешь меня без всего. И я не собираюсь прощать это тебе.
Повинуясь беззвучному приказу, в камеру Таугатола и Долхэна зашёл орк. Со скучающим видом подошёл к Долхэну и крест-накрест нанес несколько длинных и рваных ран кнутом, поверх рубахи, заставляя её превратиться в лохмотья, пропитанные кровью.
Сам же Волк, оставшийся наверху, не обращая больше внимание на “гостя”, приступил к завтраку.
Лаирсул молчал, ожидая наказания. Обманул? Верно, он ведь не просто пошёл к Саурону. Он, в самом деле, отдыхал вчера и ужинал вместе с другом. Тот ни на что не соглашался, но он - да.
- Хорошо, - неожиданно, пожалуй, и для себя, спустя время ответил эльф. - Моё имя Лаирсул. Считай это платой за вчерашний вечер. Большего я не дам, хоть ты и грозишь карой.
Нолдо ожидал кары для себя, не зная только - Саурон займётся им лично или же призовёт орков. Не зная, что наказание уже началось. Что внизу уже не стонет, кричит Долхэн. Рвётся вперёд, натягивая свои путы, Таугатол, но так и остаётся в кресле. И в такт ударам и крикам вздрагивает и тихо вскрикивает Нэльдор в другой камере.
Волк не удосужил эльфа взглядом:
- У нас был договор, Лаирсул. Не твоё имя было условием. Ты получил предоплату, а теперь решил меня обмануть.
Лаирсул сжал зубы. Сказал же ему Бэрдир - не говори! А он назвался. Совершенно бессмысленно. Решил, что так будет честней.
***
Саурон завтракал, не обращая внимания на эльфа. Какой же он забавный - решил отделаться крохами вместо того, что обещал, хотя уже многое получил, и теперь негодует, что Волк не принял подачки.
Умаиа знал, что наказание внизу скоро закончится, с пленника снимут рубаху и принесут сюда. А до тех пор - интересно будет понаблюдать за тем, что сделает Лаирсул. Эльф зря думает, что если он ничего не говорит, то ничего и не сообщает. По его поведению уже можно многое понять. Например, то, что он нерешительный и робкий.
Спустя некоторое время в дверь осторожно постучали, и Волк разрешил войти.
- Получи свою плату за обман, - сказал умаиа, и орк протянул нолдо окровавленную изодранную ткань.
Лаирсул отшатнулся и только что не вскрикнул, увидев окровавленные лохмотья. Нолдо ждал наказания себе, но тварь поступила более жестоко… и он ещё имя назвал…
Эльф ещё более жалел, что не послушал Бэрдира. Лаирсул перевёл взгляд на Саурона и медленно произнёс:
- Если в чём-то уступить тебе, но не сделать всё, что ты требуешь, это ничего не изменит. Я запомню.
Вновь закусил губу и шагнул к двери. Орк вошёл как-то… может быть, сейчас целитель сможет выйти?
- Если пообещать мне, а потом обмануть - я этого не прощу, - поправил эльфа Волк. - У тебя ещё есть возможность передумать. Советую ею воспользоваться.
***
Маирон не мешал эльфу выйти за дверь, и присланные орки повели его в камеру. Проходя мимо комнаты, соседней с той, где Лаирсул спал этой ночью, из приоткрытой двери нолдо услышал тихие всхлипы девы (не Линаэвэн ли? сложно было разобрать плачущий голос) и сетования на то, как ей тяжело выстоять одной. Из-за дверей в подземелье слышались мольбы, крики. Что именно происходит, Лаирсул не знал. Орки только ухмылялись, таща его дальше. Оставшись один в камере, некоторое время нолдо терпел, но затем не выдержал, бросился к двери.
- Бэрдир… держись!
И содрогнулся: может быть, это его кровь была на рубахе; и если да… это его, Лаирсула, вина…
А может быть, то была кровь Линаэвэн…
***
Бэрдира пока тоже поместили в отдельную камеру - быть может, не зная, где Лаирсул и что с ним, слыша страдание родичей, он изменит мнение? Крик Лаирсула разрушил планы Темных, но они не знали - быть может, ещё до того удалось случиться чему-то?
========== 11. Перемена мест. ==========
В подземелье день мало чем отличался от ночи. Долхэн не согласился бы вновь поменяться местами с Таугатолом, но его облегчение скоро сменилось болью; вначале он терпел, потом начал стонать, всё чаще. Таугатол, что сам на том же месте молчал, пока мог выдержать, клял сквозь зубы Саурона и обращался к товарищу:
- Ты выдержишь - мы выдержим. Мы прошли ночь и Льды, и бои, ты даже отсюда сумел вырваться.
***
Волк не имел возможности постоянно следить за всеми пленным, но зато мог выбирать моменты когда и за кем будут наблюдать.
Так, две “опытные” пары, которым Маирон присвоил номера “первая” и “пятая”, скорее всего, не сболтнут лишнего, пока отдыхают. А вот пары под пыткой могут проговориться - что и случилось с “шестой” парой, где Таугатол сообщил, что его друг был здесь при осаде и спасся. На первый взгляд, эта информация не казалась значимой, но была любопытной. И если над ней подумать, то становилась куда важнее, чем могло показаться. Отряд ехал куда-то с письмом, не с письмами: значит направлялись к одному правителю, без соправителей.
Значит, ехали не к Амон Эреб, что и так понятно, но - тогда куда? Остаются Финдэкано, Турукано и Кирдан.
Далее, в отряде из Нарготронда был как минимум один из эльфов Артаресто. И раз так, вряд ли это было просто дружеское послание, скорее уговор о чем-то… А везла письмо тэлерэ из древних… что могла знать Кирдана ещё по дням Похода. И к ней владыка Гаваней отнесётся с большим вниманием, чем к другому гонцу. Вряд ли письма к Финдэкано и Турукано везла бы тэлерэ - эльфы ехали в Гавани.
Волк довольно улыбнулся. Эльфы задумали что-то под носом самого Повелителя Волков, и он собирался выяснить, что именно.
С этого момента не только Линаэвэн, но и Долхэн был на особом положении. Волк слегка нахмурился - недаром тэлерэ сейчас выполняет то, что было предложено Долхэну, они словно связаны - нужно быть внимательнее к знакам. В них часто кроются подсказки. Что уготовить этим двоим, Маирон пока не знал, но скоро они сами покажут ему свои слабые места.
Волк улыбнулся, припоминая: при встрече Долхэн показал себя “никаким”, но подобное притягивает подобное. Не удивительно, что Верный Артаресто оказался таким же “никаким”, как и его Лорд. Кусочки мозаики складывались в картину.
Благодаря наблюдателям, Волк узнал и другие интересные вещи. Например, то, что Долхэн был слабее своих товарищей: после первого же часа растягивания начал стонать в голос. Вообще, первые стоны пленников Маирон считал очень важной вещью - большинство из тех, кто впервые попадал в плен, были уверены, что должны выдержать все, не проронив ни звука. Когда это не получалось, когда они начинали стонать и кричать, многие уже давали брешь, ощущали свою слабость, их охватывал страх. И этим нужно было пользоваться, пока пленник не понял, что стоны, крики, слёзы - это всё не важно: если ты решил хранить тайны до конца, то будешь их хранить, даже срывая горло.
Так же стонать, хотя и тихо, начал пытаемый в первой паре, чьи мышцы и сухожилия болели ещё после вчерашнего. А вот в четвертой паре пленник оказался достойным уважения: он также был растянут повторно, но находил в себе силы поддерживать бессильно наблюдающего товарища. Похоже, его будет не просто взять грубой силой, но что если попробовать иначе?
Повинуясь безмолвным приказам Повелителя, в камеру Четвёртой пары вошли орки и, скучая, переругиваясь меж собой, словно не замечая, что пленники живые, поменяли их местами. Теперь растянутый отдыхал в кресле, а наблюдатель оказался на стене.
Выказавшим стойкость был Лагортал, наблюдателем - его друг Кирион, единственный в отряде синда, но их имён Тёмные пока не знали.