Великая эпидемия: сыпной тиф в России в первые годы советской власти
- Автор: Миронова Наталья Анатольевна
- Год: 2020
- Язык: русский
- Год: Университет Дмитрия Пожарского
- ISBN: 978-5-91244-269-8
- Жанр: История
Электронная книга - «Великая эпидемия: сыпной тиф в России в первые годы советской власти». Краткое содержание книги:
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Голод, колоссальные размеры которого сложно даже вообразить, стал прямым фактором разгула эпидемии сыпного тифа. В каждом городе, как можно видеть из документов, погибло такое количество народа, что практически невозможно ответить на вопрос, погибли ли люди из-за сыпняка или голода. Что было, как говорится, причиной смерти? Ослабленный голодом организм не смог побороть болезнь, или в сыпняке человек не мог даже добыть воды и еды, и умер без медицинского ухода? Вряд ли когда-нибудь мы найдем ответ на этот вопрос, но связь этих двух факторов очевидна для исследователей: голод и сыпняк были фатальны для миллионов русских людей.
Д. Моор. Литография. 1921
Цифры, которыми располагает историческая наука, говорят о том, что голод охватил 35 губерний — особенно Самарскую и Саратовскую, Поволжье, Приуралье и Западную Сибирь, где число жертв года оценивается в 5 млн человек[141]. В настоящее время многие исследователи занимаются уточнением цифр и данных, связанных с этой страшной страницей, опубликован целый ряд документов, дающий представление о катастрофе.
М. Черемных. Москва. Многокрасочная литография. 1922 г.
По данным, которые приводил П. А. Сорокин, в 47 губерниях советской России население сократилось на 11 млн человек. Он высказывал предположение, что если не остановить трагедию, население может сократиться на 25 млн. Основной причиной голода, считал социолог, была политика большевиков. Он отмечал, что к 1921 г. разрушительные последствия программы коммунистов стали ясны даже отсталым крестьянам. Их поля не возделывались и зарастали сорняками. У крестьян не было ни посевного материала, ни стимулов к труду на земле. Города умирали, национализированные заводы, лишившись топлива, останавливались. Железные дороги были разрушены. Здания превратились в руины. Школы почти не работали. «Смертельная удавка коммунизма потихоньку затягивалась на шее народа. Бурные митинги и волнения на заводах и среди крестьян участились, количество таких случаев быстро росло. Даже в Красной армии усилилось дезертирство, русские красноармейцы несколько раз отказывались подавлять выступления народа. Учитывая это, правительство коммунистов создало специальную интернациональную армию, набранную из отбросов общества и высокооплачиваемых убийц немецкой, латышской, башкирской, еврейской, венгерской, татарской и русских национальносте».[142]. П. Сорокин, как известно, видел голод собственными глазами: зимой 1921 г. в составе исследовательской группы ученых института он отправился в поездку в деревни Саратовской и Самарской губерний.
Голодные дети
Следуя методическим приемам, апробированным в институте, участники экспедиции, скорее всего, должны были проводить наблюдение, регистрацию всех видимых реакций, вести записи, а затем их сравнивать с протоколами аналогичного наблюдения за животными. П. А. Сорокина как социолога голод интересовал прежде всего как типологическое явление, как атрибут всякой войны и революции, как средство испытания идеологии и мировоззрения человека. Он использовал возможность изучить конкретное проявление голода в России как «лаборатории необъятных размеров — голодающие деревни и села России»[143]. Именно эта поездка позволила великому социологу в дальнейшем написать целый ряд работ о голоде.
В голодающей деревне
О том, какое впечатление производили голодающие деревни Поволжья, можно видеть и из заметок иностранных путешественников. Американские журналисты и участники организаций помощи были буквально в шоке от увиденного: «Русской голод по масштабам разразившейся трагедии можно сравнить с историческим бедствием, которое когда-либо обрушивалось на человеческую расу»[144], — писали газеты. Отчаяние крестьянской бедноты, которая была обречена, вымершие деревни, — все это наблюдали европейские путешественники. Фритьоф Нансен, возглавлявший в те годы Международный союз помощи детям, побывав тогда в Поволжье, писал об обстановке в Пугачевском уезде: «Голод превосходит все самые мрачные ожидания. Сопровождающий меня доктор Феррер, побывавший в Индии, Африке и Азии, нигде этого не видел. Неубранные на задворках трупы людей обгладываются собаками»[145].
Голод, кладбище
Джеймс Гудрич, отправленный в СССР для изучения голода, был поражен. Он пишет: «В центре Поволжья, где засуха уничтожила посевы, не было обнаружено ни одной собаки. В Саратове все собаки были убиты на колбасу»[146]. Когда не хватало еды, люди начинали есть животных, корни, кожу и кости. Голод заставлял людей становиться преступниками, чтобы выжить. Разбойники убивали целые семьи, чтобы украсть корову. Русские люди порой напоминали животных своим поведением. «Мужчины теряли разум и становились каннибалами. Каннибализм, который сначала появляется в единичных случаях, постепенно начал расти, и уже в феврале 1922 года почти в каждой деревне были обнаружены случаи, доказывающие это»[147].
141
Андреев Е. М., Дарский Л. Е., Харькова Т. Л. Население Советского Союза 1922–1991. М.: Наука, 1993. С. 10.
142
Сорокин П. А. Долгий путь. Автобиографический роман. Сыктывкар: СЖ Коми, МП «Шипас», 1991. С. 150.
143
Сорокин П. А. Долгий путь. Автобиографический роман. Сыктывкар: СЖ Коми, МП «Шипас», 1991. С. 153.
144
Russian Famine // The New Republic. 1921. August 10.
145
Nansen F. Russia and the world. M.-Pg. StatePublishing House, 1923. Р. 147.
146
Goodrich J. P. The Plight of Russia // Outlook 132. 1922. January 11.
147
Помогалова О. И. Масштабы и причины голода 1921 года в ПОволжье в западной историографии //Известия Саратовского университета, 2011. Т. 11. Вып 2. Ч. 1.