На дорогах Афганистана
- Автор: Мярковский Станислав
- Год: 1973
- Язык: русский
- Переводчик: Н. Я. Северина
- Жанр: Путешествия и география
Электронная книга - «На дорогах Афганистана». Краткое содержание книги:
В большой, темной лавке помимо самого торговца и его помощника сидели два европейца. Склонившись над красно-коричневым прямоугольником ковра, они лениво беседовали на ломаном дари. Завидев новых клиентов, дукандар подбежал к входу:
— Господа хотят приобрести ковер? Прошу. Я могу предложить нечто вполне вас устраивающее.
Не переставая говорить, он схватил один из стоящих у стены рулонов и быстрым, плавным движением развернул его на полу. Брызнули черно-красно-бело-голубые краски — настоящая оргия.
— Бухара, — то и дело повторял торговец, как будто хотел заворожить нас этим словом, засвидетельствовать совершенство предлагаемого образца.
Значительно позже я понял, что названием прославленных ковров пользуется каждый дукандар без малейших угрызений совести, интуитивно угадывая, что в восприятии непосвященных клиентов оно ассоциируется с великолепием и таинствами древнего, сказочного Востока. Позднее, когда я уже сделался почти знатоком, мне не раз приходилось восхищаться «подлинными бухарами» и уверять из сострадания их вновь испеченных обладателей, что это и есть самые настоящие.
Барбаре ковер очень понравился. Он был яркий, «очень восточный» и совсем новенький. Сделка должна была вот-вот состояться, жена хотела лишь немного поторговаться. Но, к счастью, я заметил у стен еще несколько таких же «бухар» и решил, что спешить не стоит. Те двое посетителей, которые уже находились в давке (из обрывков разговора я понял, что они немцы). все еще рассматривали ковер того же самого рисунка, что и наш. Что это был за ковер! Старый и явно бывший в употреблении. Я хотел было обратить на это внимание покупателей, но потом решил, что дефект слишком очевиден. Может быть, у них нет денег на новый? А впрочем, какое мне дело? Пусть себе покупают. На фоне нашего цветистого чуда их ковер выглядел так, будто он находился под закопченным стеклом. По совести говоря, мне даже не хотелось смотреть на него.
Торговец продолжал уверять нас, что во всем Афганистане мы не найдем ничего лучшего, чем его ковер; тем не менее мы вышли из лавки, так и не сделав покупки, вслед за немцами, которые поспешно направились к стоящей неподалеку машине.
Только теперь я заметил их волнение. Один из них, худой, с маленькой головой, распахнул дверцу машины и взял лежащую на сиденье книжку. Полистал ее и вдруг ткнул пальцем в открытую страницу.
— Тот самый! Какой красавец! — крикнул он приятелю.
И они начали возбужденно похлопывать друг друга по спине.
Я в недоумении пожал плечами, однако невольно задумался над таким странным вкусом. Но что, если слеп я, а видят они?
В третьей или четвертой лавке мы вновь столкнулись с теми же немцами. Пока мы выслушивали, как торговец расхваливает очередную «бухару», они высматривали что-то по углам и наконец попросили показать большой ковер. Светлый орнамент образовывал крест во всю его длину и ширину. Немцы посмотрели, покачали головами и вдруг заинтересовались маленьким молитвенным ковриком. По темно-коричневому фону на нем были разбросаны небольшие стилизованные кресты, обрамленные тремя рядами белого и бежевого орнамента. Кайма с одной стороны была вытянута в форме треугольника, имитирующего крышу мечети. Отчетливо выделялись те места, где во время молитвенных поклонов должны находиться руки молящегося.
Пока Барбара была занята разговором с торговцем, я приблизился к немцам.
— Простите, что это за ковер? — обратился я к худому покупателю.
— Это же «балюч». Вы обратили внимание на орнаменты в центре?
— Да, разумеется, — соврал я, не моргнув глазом.
— Эта гирлянда из листьев, она великолепна! Не правда ли?
Так все и началось. В этот день мы не купили ни одной «бухары», зато я познал азы науки о коврах и освоился с ее номенклатурой. Правда, спустя несколько дней мы все же приобрели «бухару», но теперь я уже не мог спокойно проходить мимо ковров. Научился безошибочно отличать серийные штампы от оригинальных, редких узоров, анилиновые красители — от естественных. Количество узлов на дюйм мог определить на глаз. Видел, какой ковер действительно старый, а какой лишь искусно имитирован под старый.
Мне часто приходилось слышать:
— Хэлло, мистер, зайдите! Есть кое-что для вас.
Но — увы! — меня уже нельзя было уговорить купить «настоящую бухару». Теперь я знал, что наименования «бухара», «маури-харат», «балюч», «даулятабад» даются не по названию местности, где изготовлен ковер, а по типу узора и переплетения.
И вот я сижу в лавке с хозяином, с которым уже установил приятельские отношения, и знаю, что если спрошу о цене ковра, то он завысит ее всего на пятнадцать — двадцать процентов, чтобы было из-за чего торговаться, тогда как для новичков ковры оцениваются в два и в три рази дороже настоящей их стоимости.
В Афганистане нет картинной галереи; ее роль в какой-то мере восполняет торговля коврами. Странствующие перекупщики развешивают свой товар прямо на оградах парков и садов; в больших сералях десятки торговцев раскладывают тысячи ковров; досточтимые дукандары расхваливают туристам «бухары», а где-нибудь по углам держат редкие вещи для знатоков. Опытный торговец всегда: поймет, с кем имеет дело, уже по одному тому, как клиент рассматривает товар.
По мере посещения местных «салонов искусства» менялся мой вкус, появлялось понимание истинно восточной красоты. Совсем другими глазами я смотрел теперь на темные, приглушенных тонов «саруии» или красно-черные «даулятабады».
А вот главные критерии оценки ковров:
1. Оригинальность рисунка и время изготовления.
Настоящим ковром при соблюдении некоторых правил можно пользоваться сотни лет; лишь по истечении нескольких десятилетий обнаруживаются некоторые его дефекты. Больше всего ценятся ковры, прослужившие от двадцати до пятидесяти лет.
2. Количество узлов на дюйм или квадратный сантиметр (ибо ковры вяжут, а не ткут!). Этот фактор в значительной мере обусловливает прочность ковра и четкость рисунка. Оно может колебаться от нескольких сотен до нескольких тысяч на квадратный дециметр.
3. Применяемые красители. Выделяются натуральные цвета (шерсть черной, белой, коричневой овцы или верблюда) и натуральные красители: красный — плоды граната, синий — индиго, желтый — шафран и т. д.
4. Разновидность вязки: одинарный или двойной — персидский или турецкий узел.
5. Качество основы: шерстяная, хлопчатобумажная, пеньковая. «Балючи», например, изготовляются на основе из козьей шерсти. Такая основа эластична. Этим объясняется характерная для этих изделий деформация.
6. Способность «лежать». Хороший ковер должен прилегать к полу всей своей поверхностью. Складки, изломы значительно снижают его качество.
7. Упругость и эластичность. Эти свойства ковра зависят от плотности основы и от качества вязки.
8. Блеск. В зависимости от разновидности ковер может обладать либо умеренным блеском, либо глубокой бархатистой матовостью. В том и в другом случае качество должно быть выражено определенно и равномерно.
В лавке Якуба я покупаю ковер вот уже третью неделю. Мы еще не договорились об окончательной цене, но торговец обещал мне не продавать ковра до тех пор, пока я не решусь на что-то определенное. Речь шла о сумме далеко не пустячной — двенадцати тысячах афгани (около трехсот долларов). Это в значительной мере превосходило мои возможности, но великолепная гармония красок, совершенство узора оказывали на меня поистине магическое действие. Торговец называл ковер «саруком», и, хотя в немецком каталоге он значится в разделе «Ковры с цветным иранским рисунком», я тоже буду придерживаться кабульской номенклатуры.
Темный, интенсивный коричневый цвет служил фоном для пяти окаймляющих полос с очень тонким и сложным рисунком в черно-бежевых тонах. На центральном поле восемь ромбов с неровными краями, цветовая гамма от темного пурпура до светлой киновари создавала эффект флюоресценции. Идеально ровная, бархатистая матовость короткого ворса подчеркивала единство рисунка и красок.