Электронная книга - «Вечность длиною в год (СИ)». Краткое содержание книги:
- Нет, конечно, - фыркаю я. - Я позвоню.
- Хорошо, - кивает Антон. - Я приду завтра под вечер?
- Как хочешь, - стараясь, чтобы голос звучал равнодушно, произношу я. - Мама будет рада.
- Значит, точно приду. До завтра.
- Пока.
Снег на улице уже не идет. Вечер морозный, ясный и тихий. На небе сверкают уже сотни звезд, освещая мне дорогу. Не хочется торопиться - я чувствую себя спокойным и счастливым и впервые за долгое время наслаждаюсь текущим мгновением. Антон занял важное место в моей искалеченной жизни - я больше не могу этого отрицать. И я благодарен ему за уступки, на которые он идет. Да, в идеале мне стоило бы не обращать внимания на чужое мнение, но пока я к этому не готов.
Я все же ускоряюсь - мама, наверное, уже волнуется, и Антон ждет звонка. Дома я набираю его номер, не успев даже снять куртки. Мама смотрит на меня как-то странно - что за день сегодня такой? - словно не узнает.
- Ужинать будешь? - тихо спрашивает она, когда я кладу трубку.
- Я у Антона ел, - виновато прикусываю я губу. - Ничего вредного, мам!
- Верю, - улыбается она. - Чая хотя бы выпьешь со мной?
- Конечно, - облегченно вздохнув, киваю я.
На кухне я стараюсь поддерживать разговор, но то и дело возвращаюсь мыслями в квартиру Антона. Маме приходится постоянно переспрашивать и после очередного моего ответа невпопад, она просто смеется - я так редко в последние годы слышу ее смех.
- Что? - недоуменно спрашиваю я, пытаясь понять, что же такого глупого сказал.
- Милый, если бы Антон был девушкой, я решила бы, что ты влюбился.
Я едва не проливаю на себя чай. Ох, мама, вот такого я точно не ожидал услышать! Мне так неловко, что даже спустя полчаса, уже в своей комнате, я все еще слышу эти слова в своей голове. Влюбился, влюбился, влюбился…
***
Утром я просыпаюсь со стояком. Для моего измученного организма это редкое состояние. В общем, ничего страшного не происходит - мне семнадцать, такие гормональные всплески случаются даже в моем состоянии. Я пытаюсь вспомнить свой сон, но в мыслях проносятся лишь какие-то разрозненные отрывки - чьи-то руки, чьи-то губы. Я воровато поглядываю на дверь, обхватываю член. Хватает нескольких движений - почти болезненных, и я заливаю свои пальцы и простынь. Вот же идиот! Еще не хватало, чтобы мама наткнулась на следы моего преступления. Побежит докладывать врачам - они ведь обязаны знать о любых переменах! Даже о том, что я подрочил впервые за два года. Подрочил на чьи-то губы, чьи-то руки, чей-то голос, на воспоминание об… Нет, нет, нет! Глупость какая в голову лезет! Это все от безделья, решаю я. Нужно просто занять себя чем-то.
Следуя принятому решению, всю первую половину дня я то читаю, то смотрю телевизор, то, уговорив маму, мою посуду, то тайно замачиваю грязную простынь. Но хватает меня ненадолго: после обеда мама уходит в магазин, и я вновь возвращаюсь к утреннему инциденту.
Мне снился Антон. Отрицание ничего не изменит - да, мне приснился Антон Миронов. И сон этот был… своеобразный. Я не психолог, я не разбираюсь во всех этих мудренных фрейдовских штучках, но даже мне ясно, что дело пахнет жареным. В итоге я просто ложусь на кровать, укладываю Мэри себе на живот и пытаюсь хоть как-то разобраться в сложившейся ситуации. Мне не нравятся парни - нет, категорически! Но, если уж откровенно, то и девушки мне по большому счету не нравятся - они красивые, мягкие такие, но сны мне с их участием не снятся.
Я болен и все эти романтические штучки прошли мимо меня - как, впрочем, и десятки других вещей, которые для здоровых людей совершенно обыденны. Я должен быть благоразумен, не забывать ни на одно мгновение, что я - это потенциальная опасность. И пусть даже в какой-то параллельной реальности я бы мог представить, - всего лишь представить! - что у меня есть любимый человек, это ни к чему бы не привело. Лишь растревожило рану, которая уже затянулась.
- Я схожу с ума, Мэри. Это все от одиночества, да? Будь на месте Антона какая-то девчонка, мне снилась бы она. Это не значит ничего, ведь правда? Нет, конечно, нет…
Мэри идеальный собеседник. Ведь молчание - знак согласия? А она молчит и не уличает меня в том, что ложь моя шита белыми нитками. Ведь я точно знаю, что то странное, горькое чувство, которое я испытываю (есть ли у него вообще название?), возникает не в знак благодарности. Такие как я не благодарят подобным образом. Так они проклинают и обрекают на страдания.
========== Глава 20 ==========
Комментарий к Глава 20
Вычитано слабо, прошу прощения. И спасибо большое вам, мои любимые читатели, за вашу поддержку. Это помогает не опускать руки.
28 ноября
- Мам, как ты? - я заглядываю в ее комнату, нарушая приказ “не волноваться”. Как же можно оставаться спокойным, если она заболела так сильно, что даже с работы ушла пораньше? Такого на моей памяти не было никогда: каждая копейка в нашем семейном бюджете была на вес золота, мама никогда не позволяла себе взять лишний выходной или, упаси Бог, отпуск. Болела, конечно, но даже тогда - с температурой и надрывным кашлем - она продолжала вкалывать, шутливо отмахиваясь от всех моих уговоров. Еще и умудрялась хлопотать по хозяйству - надевала медицинскую маску, обрабатывала руки каким-то антисептиком, загоняла меня в комнату, устраивая своеобразный карантин, а сама работала, не покладая рук. А сейчас…
- Все хорошо, Кирюша, - слабо улыбнувшись, отвечает мама. - Сегодня отлежусь, а завтра буду на ногах. Разогреешь себе ужин, ладно?
- Конечно. Давай я вызову врача? Пожалуйста, мам…
- Нет, сынок, зачем? Все хорошо, - вяло отмахивается мама. Глаза ее влажно блестят - от жара или чего-то другого, я не знаю. - Иди к себе, не дай Бог заразишься.
- Мам…
- Иди! - умоляюще просит она, и я покорно выхожу в коридор. Там я сажусь на пол и несколько раз ощутимо ударяюсь затылком о стену - я совершенно не знаю, что делать! Лекарств у нас в доме всегда более, чем достаточно, но можно ли в данном случае заниматься самолечением? Не лучше ли вызвать скорую и не рисковать зря? Хотя, если ее положат в больницу… Где брать деньги на счета и тот огромный перечень лекарств, в которых я нуждаюсь ежедневно? Впервые я настолько явственно понимаю, какова роль мамы в нашей маленькой семье: я просто паразитирую на ней, и если что-то случится с ней, то и я погибну автоматически. Мне страшно, словно земля уходит из-под ног.
В итоге я медленно поднимаюсь, пытаясь справиться с подкатывающей к горлу тошнотой, и бреду на кухню. От мыслей об ужине меня передергивает, поэтому я осторожно ставлю на плиту чайник. Нужно хотя бы чай заварить - не себе, маме.
За следующие несколько часов я еще несколько раз захожу к маме, но она постоянно прогоняет меня. Да, я понимаю, что если заболею, то это добавит ей проблем, но разве можно просто спрятаться в своей комнате и не волноваться? Часы показывают уже двенадцатый час, на улице снова валит мокрый снег - по режиму мне давно пора спать, но я вновь подкрадываюсь к маминой комнате, аккуратно открываю дверь, чтобы не потревожить ее. Все мои предосторожности оказываются лишними - мама спит, и на несколько секунд напряжение последних часов меня отпускает. Отпускает, чтобы вскоре сковать еще сильнее. У мамы такой жар, что я испуганно отдергиваю руку, как только прикасаюсь к ее лбу. Все мои надежды, что “к утру ей полегчает” в это мгновение превращаются в пыль.
- Что мне делать? - бормочу я себе под нос, растерянно осматриваясь кругом. Нет, Кира, никто не выскочит из угла и не решит эту твою проблему, даже не надейся.
Сначала я думаю обратиться к соседке, но замираю уже на лестничной клетке. Поздно, будить постороннего человека, разговаривать с ним, объяснять, почему я такой никчемный, что даже не могу решить вызывать мне скорую или нет - у меня не хватит выдержки пережить еще и это испытание. Я возвращаюсь в квартиру и звоню Антону. Мне так хочется, чтобы сейчас он был здесь, чтобы помог мне справиться с этой новой бедой, но если он не возьмет трубку после третьего гудка, я не буду больше его беспокоить. Пересилю себя, позову соседку…