Пересекая Африку
- Автор: Камерон Верни Ловетт
- Год: 1981
- Язык: русский
- Переводчик: Л. Е. Куббель
- Жанр: Путешествия и география
Электронная книга - «Пересекая Африку». Краткое содержание книги:
Мы прошли мимо многих покинутых деревень, которые совсем недавно были разрушены во время войны. И, проведя одну ночь лагерем в джунглях, прибыли к столице Утенде— центрального округа Угары. Вождь был умерен в своих требованиях относительно мхонго и довольствовался бы шестью доти, не скажи ему сын Таки, по несчастью явившийся в этот момент: «Не будь глупцом! Отец получил двадцать два — ты проси столько же!» Это вызвало долгий торг и споры, поскольку я был очень против того, чтобы подчиниться этому возросшему требованию. Все же ему в конечном счете удалось получить 22 доти, ибо он запретил своему народу продавать нам продовольствие, покуда ему не заплатят мхонго.
В селении было много людей Мирамбо, каковые любезно нам сообщили, что определенно напали бы на нас, будь мы арабы. Но так как мы англичане, нам позволили пройти, потому что знают: мы пришли не за рабами. Я сильно подозреваю, что все это были фразы, ибо Мирамбо в такой же степени работорговец, как и любой араб в стране[118]. Но я полагаю, что эти люди кое-что слышали об англичанах от моих спутников и, не будучи достаточно сильны, чтобы нас ограбить, сочли разумным выказывать дружелюбие.
Вождь оказался занятным малым: то отменял данное нам разрешение покупать продовольствие, то его возобновлял. Пользуясь разрешением, когда его жаловали, мы за два дня достали достаточно еды и пошли своей дорогой.
Дожди теперь стали исключительно сильными и по временам низвергались с таким грохотом, что спать было почти невозможно. Нижеследующая заметка в моем дневнике, очевидно, была сделана в одном таком случае: «Гром и молния: лежу в бодрствующем состоянии, прислушиваюсь к дождю. Если наша благословенная старая Танганьика все это получает, она должна где-то выплеснуться!»
Следующая наша остановка была в деревне Лиевы — вождя Западной Угары. Местность до того была совсем плоской, но теперь начинала становиться пересеченной, и дорога шла по волнистой равнине. Долины были болотами с глубокой и густой черной грязью, которая во всем, за исключением протяженности, почти отодвигала в тень рассказы о страшной Макате.
Проходить через развалины столь многих покинутых селений, некогда обиталищ счастливых и довольных людей, было неописуемо грустно. Где были теперь те, кто строил эти деревни и возделывал окружающие поля? Где? Угнаны как рабы, перебиты негодяями, занятыми войной, в которой эти бедняги никак не заинтересованы, или же умерли в джунглях от голода и болезней! Африка источает кровь каждой своей порой. Богатая страна, которой нужен лишь труд, чтобы сделаться одним из крупнейших производителей благ в мире. Но ее население, и без того слишком скудное для ее потребностей, каждодневно истощается работорговлей и междоусобной войной.
Если позволить нынешнему положению дел продолжаться, страна будет постепенно вновь превращаться в джунгли и глушь, становясь все более и более недоступной для купца и путешественника.
В деревне Лиовы все население высыпало поглазеть на нас, но удивление их при виде европейца было гораздо менее того, какое они выказали три виде собаки, старины Лио. И уж никак не уменьшали это удивление рассказы моих людей, которые сообщали, будто Лио даже одной лапой оправится с любыми двумя львами в Африке.
Здешние жители — красивое, мужественное, воинственное племя, хорошо вооруженное ружьями и копьями. Острия последних иногда имеют в длину два фута и больше четырех дюймов ширины в самой широкой части. Два украшения, которые я до того встречал редко, теперь стали обычными. Одно из них носят на ногах — это самбо. Оно состоит из большого числа узких колец из слоновой шерсти или шкуры, аккуратно обвязанных очень тонкой проволокой. Туземцы высокого ранга часто носят такую массу их, что это придает им вид больных элефантиазисом[119]. И хотя я и не имел способа установить точное число самбо на каждой ноге, могу с уверенностью утверждать, что в некоторых случаях цифра 300 будет скорее ниже действительной, чем выше ее.
Другое украшение, какое я имею в виду, образовано бахромой из длинной козьей шерсти, которую также носят вокруг ноги; оно начинается прямо над икрой и спускается (почти до земли. К обоим этим украшениям часто подвешивают маленькие колокольчики и кусочки жести и других металлов. И счастливый обладатель такого дополнительного украшения никогда не бывает склонен оставить его незамеченным, но топает и разгуливает с напыщенным видом, чтобы заставить колокольцы звенеть и возвещать о его приближении.
Пока мы находились в ставке Лиовы, пришел отряд людей Мримы Нгомбе, направлявшийся к Симбе, вождю варори. Последний, недавно успешно награбив у соседей много слоновой кости, разослал извещения, утверждая, что у него на руках очень большой запас отличного товара, каковой необходимо-де продать с катастрофическим убытком, дабы (рассчитаться перед уходом из здешних мест.
Отец Лиовы, носивший это же имя, был вождем всей Угары, но, повздорив с какими-то арабами, выступил в поход с намерением разрушить Багамойо. Однако его высокие амбиции превосходили его возможности, и с большинством своих спутников он погиб в пути. Вассальные вожди двух других частей Угары воспользовались молодостью Лиовы нынешнего, объявили себя независимыми и таким образом украли у него более двух третей отцовского наследия.
Лиова подарил мне козу, которая так ко мне привязалась, что у меня не хватило духу ее зарезать; я решил оставить ее как игрушку. Скоро коза узнавала меня и откликалась на свое имя — Дайна. Они с Лио были неразлучны, а на переходе оба животных обычно шли за мной по пятам.
Тут до меня дошла весть, что прямая дорога к парому на Малагараси перерезана большими отрядами беглых рабов, принадлежавших ранее арабам. Они были хорошо вооружены и обращали свое оружие против любого путника. Рабов вооружили было их хозяева, дабы те сражались с Мирамбо. Но рабы дезертировали и примкнули ко множеству беглецов, наводнявших окрестности Уньяньембе. А ныне они делали все, что в их силах, дабы вредить прежним своим господам. Многие из жестокостей, приписанных Мирамбо, должны, собственно, быть отнесены за счет этих негодяев, которые, не будучи связаны ни людскими, ни божественными законами, не полагали никаких пределов тем жестокостям, какие себе позволяли.
Ставка Лиовы была покинута 17 января, а вскоре после выхода мы встретили людей Мримы Нгомбе, которые выступили днем раньше, но вернулись назад — отдаться под наше покровительство, так как боялись идти одни.
Три мили вниз по склону и пол мил и через болото — вот все, что мы смогли пройти, прежде чем нас просто остановил дождь, который лился как водопад; и очень трудно было заставить людей и животных выдержать его и перебраться через болото для разбивки лагеря на сухом месте. Ливень приближался к нам как движущаяся стена воды, и звук его напоминал рев водопада еще за некоторое время до того, как буря нас настигла. К счастью, палатки были поставлены быстро и товары сохранены сухими. Я вполне оценил непромокаемое пальто Мёрфи; но люди промокли насквозь, и большинство избрало костюм Адама в давнюю пору садов Эдемских.
Когда дождь перестал, несколько человек разорили пчелиное гнездо, которое обнаружили на дереве, нависавшем над лагерем. Я с интересом следил за их действиями, так как казалось чудом, чтобы обнаженные парни вверху, на дереве, смогли бы подрубить дупло, где было гнездо с роившимися вокруг него разъяренными пчелами. Однако люди лишь время от времени останавливались, чтобы смахнуть пчел с лица или выдернуть жало. Кожа этих малых должна быть чем-то вроде кожи медоуказчика, непроницаемой для пчелиного жала; но уж после всех их трудов никакого меда больше не будет — останутся лишь мертвые и сгнившие соты.
Возобновив движение, мы прошли через открытый лес из красивых деревьев, с небольшим подлеском или вовсе без него, где мне удалось подбить крупную антилопу. Затем мы — подошли к обрывистому оврагу с многочисленными ручьями, скатывавшимися по его скалистым краям. Иногда эти ручьи были скрыты за кустами, а в других местах образовывали миниатюрные водопады. Мы обогнули южную оконечность оврага и достигли реки Мтамбо, текущей на дне скалистой долины. Она была глубиной в два-три фута со множеством небольших водопадов; ложе реки было так заполнено скалами, что выступавшие камни образовали удобную тропинку через реку. Единственной трудностью было заставить пройти по ней ослов.
118
Пожалуй, одним из самых трагических последствий работорговли в Африке оказалось то, что в пору колониальной экспансия как в Восточной, так и в Западной Африке рабы зачастую бывали единственным товаром, за который можно было получить оружие для борьбы с колонизаторами. Мирамбо получал оружие также благодаря работорговле. Однако, начав создание своего раннеополитического образования именно с борьбы против работорговцев, он сумел, после того как отразил все попытки занзибарских властей и их сторонников в Таборе разрушить это образование, установить на всей подвластной ему территории твердый порядок и относительную безопасность, исключавшие деятельность арабо-суахилийских работорговцев и охотников за рабами. Мирамбо имел достаточные основания писать британскому генеральному консулу на Занзибаре Дж. Кёрку: «Я могу только сказать, что эта страна во сто раз более процветает, в десять раз более мирная и в тысячу раз более безопасная, чем она когда-либо была до того, как я стал ее правителем. Я желаю сделать ее открытой, познакомиться с европейцами, честно торговать и поддерживать мирные отношения со своими соседями». Именно по этим причинам современная танзанийская историография в целом высоко оценивает личность Мирамбо и результаты его деятельности.
119
Элефантиазис — слоновая болезнь, выражается главным образом в распухании нижних конечностей до огромных размеров.