Знание! Кто «за»? Кто «против»? Воздержался?

Второе: как можно большее сужение (в идеале полное пресечение) для осаждённых возможности получать извне какую-либо поддержку и прежде всего лишение их свежих людских подкреплений. Для чего необходимо наладить контрпропаганду прежде всего среди сочувствующих псевдоучёным, а также среди сторонних, но информированных о проблеме наблюдателей. И в этом плане внешняя форма шагов, предпринимаемых осаждающими некоторую идею, действительно будет очень схожа независимо от того, стараются ли они в пользу истины или против неё.

Третье: отсутствие активных наступательных действий со стороны осаждающих и пресечение ими попыток прорвать кольцо окружения изнутри или снаружи. Так что отказ от активных действий ни в коей мере не означает бездействия. Ни на один день не должна прекращаться работа по наращиванию численности и повышению боеспособности отрядов знания, поддержанию их в постоянной готовности к отражению вылазок защитников невежества.

Главной же целью всех этих усилий является добровольная капитуляция противостоящего лагеря либо такое его ослабление, которое позволило бы провести заключительную фазу операции с минимальными потерями.

Безусловно, осада является наименее решительным видом боевых действий и довольно-таки долгим путём к победе. Но это не означает, будто к осаде можно относиться пренебрежительно или свысока. Даже фланговый обход не только не исключает, но прямо подразумевает блокирование вражеских позиций с фронта. Что же касается штурма, то как раз предварительная осада, включающая в себя тщательную разведку позиций противника, подтягивание резервов и контрпропаганду в лагере врагов знания, весьма помогает провести собственно атаку результативно и без больших потерь. Так что если добавить к приведённым соображениям напоминание о грустных последствиях, ждущих любителей не по обстановке решительных действий, то, как представляется, сказанного будет вполне достаточно, чтобы считать осаду не второстепенным, а одним из основных видов идеологического боя.

Наконец, случается и так, что первопроходец, верно ухватив главное, не до конца продумывает детали своей теоретической конструкции и над добротными исходными посылками надстраивает неприемлемо шаткие выводы. И если при этом автор, создав во многом правильную концепцию, отказывается признать замешавшиеся в неё ошибки, то ситуация складывается весьма щекотливая: с одной стороны, здание теории требуется не разрушать, а лишь несколько перестроить, а с другой – комендант противится даже ограниченному вмешательству в его дела. Между тем весь научный (да и просто человеческий) опыт показывает, что чем жарче разгораются страсти, тем тяжелее становится не выплеснуть с водой ребёнка, и что превращение частных ошибок в повод для широкомасштабного конфликта обычно приносит гораздо больше вреда, чем пользы. Так что если обойти некоторую концепцию и обойтись без опоры на её положения в дальнейшем продвижении вперёд нельзя, а автор продолжает настаивать на своих заблуждениях, то поневоле приходится ставить вопрос следующим образом: как защитить идею от посягательств её автора, причём не допуская эскалации дискуссий?