Великая эпидемия: сыпной тиф в России в первые годы советской власти

города Ярославля, не мог быть осуществлен, т. к. здравотдел не нашел в нем достаточных санитарных гарантий против загрязнения речных водоемов. Вывозная система, при наличии для всего города около 60 лошадей с общей подъемностью до 1500 ведер, едва ли в состоянии удовлетворить десятую часть наличной потребности»[118]. Помимо Ярославля чудовищная ситуация с нечистотами наблюдалась во многих городах, особенно весной, когда они буквально заливались оттаявшими нечистотами[119].

В Вятке массовому распространению тифа способствовало то, что город к весне 1919 г. был перегружен населением, канализация отсутствовала, как отмечали врачи «загрязнений, пока что замерзших, — „по горло“… непринятие городской коммуной мер к тому, чтобы эти Авгиевы стойла были очищены, приведет к катастрофическому влиянию антисанитарных условий на общественное здоровье»[120]. Вследствие нехватки лошадей городской ассенизационный обоз вывозил лишь десятую часть отбросов. В Вятке, именно в месте с высоким состоянием грунтовых вод, были отмечены заболевания тифом и дизентерией. Плотность городского населения в Вятке к лету 1918 г. была 2,5 человека на комнату, что не было пределом: к зиме 1918–1919 гг. в город хлынула масса эвакуированных уральских партийных работников, здесь же был размещен штаб Третьей армии Восточного фронта со множеством лазаретов. В марте 1919 г. минимальные нормы помещений в Вятке были сокращены до минимума и составляли от 1 до 2 квадратных саженей (4,5–9 кв. м.)[121]. Из Уфы до начала Первой мировой войны вывозилась лишь четверть нечистот. Остальное поглощалось почвой, уходило в колодцы[122]. В Оренбурге большую проблему создавало санитарное состояние водопровода — одного из старейших в России. Вода, не проходя через фильтры, теряла прозрачность, а весной приобретала цвет кофе. Неудивительно, что Оренбург переживал грандиозные холерные и тифозные эпидемии[123]. По-видимому, ужасная ситуация с загрязнением улиц сложилась повсеместно, в том числе и в Москве: по подсчетам специалистов в столице за 1918–1919 гг. на улицах скопилось около 400 тыс. тонн отходов[124].