Всеволод Кочетов. Страницы жизни, страницы творчества

Значительную роль в раскрытии идейного замысла романа играет пейзаж.

Герои «деревенских» повестей и первого романа В. Кочетова менее всего засиживаются в своих избах, квартирах, кабинетах. В основном жизнь их проходит на лоне природы, ибо прежде всего здесь их «поле деятельности». Пожалуй, многие из этих героев согласились бы с Евгением Базаровым, что природа не храм, а мастерская, и человек в ней работник. Но кочетовские работники — это не печально памятные «работяги», нищие духом, которых мы немало повидали на художественных выставках 50 — 60-х годов, а нередко встречались с ними и на страницах литературных произведений. Это умные, энергичные труженики, одухотворенные передовыми идеями, преобразователи и строители новой жизни. В ходе преобразовательной деятельности они не «покоряют» природу, а бережно направляют ее силы и богатства на путь служения человеку, не истощают, а, напротив, делают ее более цветущей и щедрой. В этом, собственно, и состоит смысл поисков и осуществления воскресенцами наиболее эффективных путей освоения заболоченных земель. Осушить и удобрить затопляемые, чахлые земли и затем получать с них обильные урожаи зерна, овощей, фруктов — это, конечно, не пресловутое «покорение» природы, а разумное содружество с ней, высвобождение ее скованных сил и возможностей.

Правда, в романе еще нет картин, показывающих результаты этой работы, она только что начинается, зато немало пейзажей, утверждающих необходимость преобразовательной деятельности. Чего же хорошего, скажем, в таком нетронутом, первозданном уголке природы, в который забрели Лаврентьев и геолог Лаптев в поисках ответа на некоторые загадки рек этого края — Лопати и Кудесны:

«Так, вдоль воскресенского ручья, они добрались до леса и вошли в чахлый, полумертвый, изглоданный рыжей, ржавой водой осинник. Они шлепали по этой воде меж таинственных и, несмотря на свою густую, но слишком однотонную зеленую окраску, каких-то неживых, перистых папоротников...

В лесу стояла кладбищенская тишина. Лес был такой гнилой, что в нем даже птицы не селились... С мертвых ветвей седыми бородищами свисали косматые лишайники. Серыми были от лишайников и стволы. В таких лесах возникают самые страшные сказки».

Согласимся, что от такого полумертвого леса прок невелик и осушение Междуречья пойдет лишь на пользу ему.

Серия пейзажей романа связана с другой важной проблемой — проблемой преобразования условий жизни самих воскресенцев.

Только что приехавший новый агроном, естественно, начинает с того, что знакомится с селом, в котором ему предстоит жить и работать, с его окрестностями и угодьями колхоза.

Переночевав в каком-то непонятном доме, куда накануне привели его затемно, утром Лаврентьев вышел в сад подышать свежим воздухом. «Осклизаясь на преющих листьях, он сделал несколько шагов под черными от дождя ветвистыми яблонями и огляделся. Большое приземистое здание в кирпичных колоннах, с облупленной штукатуркой, с пустыми глазницами сводчатых окон, с промятой полусферической кровлей, одиноко стояло среди сада. Левый флигель был разрушен. Меж разбросанных каменных глыб и деревянных балок росла бузина; высокие груши и липы вокруг были мертвы — их убило пламя пожара, — толстая кора свисала волокнистыми пластами, ветры и дожди до блеска отполировали обнаженную древесину сухих стволов».