Всеволод Кочетов. Страницы жизни, страницы творчества

Хотя бытовая обстановка, в которой живут Пронина и Людмила Орешина, по-своему характеризует их прошлое и настоящее, их индивидуальные вкусы и привычки, контраст здесь не имеет особого значения для выявления жизненных позиций героинь. Сами они, как характеры, отнюдь не противопоставляются, напротив, всячески подчеркивается дружба героинь, взаимное уважение и духовная близость. Но в романе есть и такие контрасты в описании быта, которые раскрывают безусловное противостояние, даже непримиримость жизненных позиций.

Подробно описав ничем не примечательный секретарский кабинет Карабанова, напоминавший «краеведческий музей в миниатюре», — не примечательный в том смысле, что «многие секретари сельских райкомов любят такие кабинеты», — автор вскоре переносит нас в квартиру Карабанова. Была она «уютная, но небольшая — три тесноватых комнатки: кабинет, спальня и столовая». Этот интерьер дополнен такими реалиями, как одно мягкое кресло — для бабушки, один мягкий стул (по всем признакам, для гостя, ибо гость в этом доме почитался «особой священной»), патефон для семейных увеселений да охотничье ружье хозяина. Все.

Эта скромность и простота домашней обстановки вполне в духе Карабанова, воспитанного в старых большевистских традициях. И потому-то с такой обличительной силой звучит в романе рассказ об одном перерожденце, вложенный как раз в уста Карабанова.

Был у нас в области, рассказывает секретарь райкома, начальник областного земельного управления. Работник как работник, ничего худого за ним не замечалось. Выдвинули на должность заместителя председателя облисполкома. И что ты скажешь: не прошло и полгода — переменился человек. Первым делом дачу завел. Но хорошо бы просто дачу, каждый имеет право ее завести. Нет, к даче гектаров пятнадцать земли отхватил, отгрохал забор метра в три высотой; приказал вырыть пруд на своей даче (колхозников на это дело гонял), напустить в него карасей. Обзавелся фонтаном с какими-то световыми эффектами. Отсидел свое в кабинете — и на машине за город, на дачку. Карасей удит, на фонтан любуется. «Скатился человек с линии партии, — говорит Карабанов в заключение, — а партия «ой как строга к таким фокусам. С самых давних времен, с подполья эта строгость в ней».