Моментальные записки сентиментального солдатика, или Роман о праведном юноше
- Автор: Юхананов Борис Юрьевич
- Год: 2015
- Язык: русский
- Год: Бертельсманн Медиа Москау
- ISBN: 978-5-88353-661-7
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Моментальные записки сентиментального солдатика, или Роман о праведном юноше». Краткое содержание книги:
«Ах, этот вальс,
Ах, этот вальс,
Я посмешу, простите, вас:
Раз-два-три,
Раз-два-три,
Раз-два-три,
Раз…
Ах,
Этот вальс…»
Тотчас он засунул руку себе за шиворот и оторвал белоснежный подворотничок, в который с треском и высморкался.
Вот он уже показывает нам рукой, мол, поднимитесь повыше и наблюдайте…
Солдаты притащили тележку, кирку и лом и стали почему-то с усердием разбивать асфальт, и оказалось, что это совсем не асфальт, а смола.
Им холодно, и, видимо, пальцы примерзают к железу, поэтому Дракончик извлек из-за пазухи две портянки и дал их солдатикам, чтоб те обернули кирку и лом.
— Во! Спасибо, зёма, — сказал самый высокий из них, — а у тебя, может, и закурить найдется?..
В лапе у Дракончика образовалось пять сигарет. Он протянул их оробевшему верзиле.
— Курите!
С этим словом он выпустил изо рта плотную тучку, которая, взмыв в небо, вдруг засветилась надписью:
«Курить — здоровью вредить!»
А солдатики словно и не заметили всех этих странностей. Они продолжают работать. Вернее, один из них, тот самый верзила.
— Посмотри, посмотри, Настена (удивляюсь я), ведь это же «дедушка», а они все — салаги, что ж он работает?! Такого не бывает…
Верзила что-то бормотал, но что — мы так и не разобрали, потому что из леса выскочил солдат и замахал рукой:
— Беги, беги скорее за мной!
И Дракончик побежал за ним.
Под лапами замелькали какие-то доски, бугры, жухлая трава.
И уже сидит Дракончик в машине, в кузове, среди наваленных драных подушек, и хитро подмигивает нам.
Руки рупором сложил, кричит:
— На Икшу! Вагоны разгружать!
Машина с посвистом и скрипом громыхает по ухабам. Бедный Дракончик от ветра прижался к стенке кузова, воротник поднял, лапы в рукава. Повизгивающий грузовик.
Яблоки!
Баба со счетами и бухгалтерской книгой:
— Ой, а ты че же, носатый — один? А весы где, а люди?
Спрыгнул Дракончик с кузова, поглазел на вагон, свистанул, и на шее у бабы пломба повисла. (Яко бусы об одну бусинку…)
Запричитала баба, мол, одного прислали, и тот хулиганье! Прощелыга армянская! И пошел свистать Дракончик ящичек за ящичком в грузовичок по воздуху под бабий вой:
— Фокусник носатый! Ты ж откуда такой взялся? О, Боже мой, черт с хвостом! Эй! А погодь, когда ж вешать их? Куда невешаные грузишь! А ну, вертай обратно!
— Точно, матушка!
— Настюша, осторожнее! Давай-ка повыше поднимемся, как бы не задели они нас.
Весы плавно опустились к ногам бабы. (Як надо наведенные — родные, магазинные, с гирькой 2 кг.)
— С чего начнем, уважаемая?
— С «пармена» начинай! «Золотого, осеннего»! Эй-эй! Ты не то, не те ты! «Кальвиль» не надо, а то два ящика уж «кальвиля» поклал! Та-а-а-к! Ландернбургский клад! Во! Во-о-о-о!.. Слушай, служивый черт, ты этак-то не спеши, хоть сумочку набрать.
— Какую сумочку, матушка?
— Да сумочку, домой, деткам.
— Можно сумочку…
И уже полна сумочка.
— Эе-е-ей! А этих гони! Гони шакалов!
— Матушка, так ведь они ж тоже люди, милая.
— Какие люди! Гони алкашей проклятых! Не дам, разбойник! Сам алкаш, гляжу! Договорились уже. Негодяй, хулиган! Эх-х! Поволокли две такие сумки! Солдат! Роздал… Давай теперь вот эти подбирай, рассыпанные.
И уже пуст вагон, и никак не может очухаться баба от фокусов Дракончика.
Таращится на него, приговаривает:
— Вот уж нигде не читала, не видывала! Это ж волшебство али гипноз какой с хулиганством… А яблочки не пропадут, солдатик?
— Не пропадут! (Удобно устроился Дракончик на пустых ящиках, смачно с хрустом почавкивает «парменом золотым осенним»…)
И все начинает искриться, и слышится хрустальный перезвон. И вновь наша квартирка.
Чудесный шутник в поклоне материализовался перед нами. Уже вечер, и Сонюшке пора спать.
Алкаши обменяли яблоки на две бутылки «Кавказа». Одну раздавили сами, а одну я запрятал под бушлат…
Стремно возвращаться в часть с запрятанной под бушлатом бутылкой.
Как приехали, я схоронил ее в «собачатнике», где хранятся у нас лопаты, бочки с цементом, краской и замазкой, метлы… Просто опустил в бочку с сухим цементом.
— Симка, хочешь засадить?
— А что, есть?
— Ну да!
— А хрусталик имеется?
— Чего?
— Ну, стакан.
— Какие стаканы, Симка, из горла, по рабоче-крестьянски.
— А где будем-то?
— Да в «собачатнике», Симон.
— Оп-ля-ля! Бутылевич — это хорошо!
Длинный горбоносый Андрюха Симонов и я пьем из горла в «собачатнике».