Женщины на русском престоле и вокруг него

Царствование Екатерины II, вслед за Петром получившей титул «Великой», столь масштабно и интересно, что любая попытка его описать сопряжена со многими объективными и субъективными трудностями. Не менее масштабна и интересна личность этой женщины, судьба которой полна неожиданных, порой трагичных поворотов и самых разнообразных сюжетов. Поэтому, чтобы хоть как-то облегчить себе задачу, попробуем в этом очерке дать побольше слова современникам той эпохи, комментарии и оценки которых зачастую просто бесценны.

Будущая императрица России Екатерина II родилась 21 апреля 1729 г. в немецком городе Штетине, в семье князя Христиана-Августа Ангальт-Цербстского. Матерью девочки была семнадцатилетняя Иоганна-Елизавета, происходившая из княжеской фамилии Гольштейн-Готторпов. Новорожденную нарекли в честь трех сестер матери — ее теток — Софией-Фредерикой-Августой, а называли уменьшительным именем Фике.

Принцессу Фике учили французскому и немецкому языкам, танцам, истории и географии, чистописанию и музыке. Она училась легко и быстро схватывала все, чему ее обучали. Когда девочке исполнилось десять лет, ее привезли в столицу Любекского княжества, город Эйтин, и там, при дворе местного епископа, она впервые встретилась с одиннадцатилетним голштинским принцем Карлом-Петром-Ульрихом, ставшим впоследствии ее мужем, императором Петром III. О самом Петре и их взаимоотношениях с Екатериной нужно сказать особо, поскольку без этого рассказа не будет сколько-нибудь полным ни личный портрет будущей императрицы, ни история ее восшествия на престол.

Карл-Петер-Ульрих родился 10 февраля 1728 г. в северонемецком портовом городе Киле в семье герцога Шлезвиг-Голштейн-Готторптского Карла-Фридриха V и его супруги цесаревны Анны Петровны, дочери Петра Великого. Первое имя — Карл — он получил в честь своего двоюродного деда по линии отца, шведского короля Карла XII, второе — Петр — в честь родного деда по материнской линии Петра I. Так, в своем лице младенец не только символически примирил этих двух великих монархов и заклятых соперников, но и получил право претендовать сразу на три европейские короны: шлезвигскую, шведскую и российскую.

Однако судьба, давшая ребенку столь великую родословную и открывавшая перед ним столь великие перспективы, оказалась к нему столь же жестокой: его мать умерла вскоре после родов, а отец скончался, когда мальчику было одиннадцать. Регентом при осиротевшем шлезвигском герцоге стал его дядя Адольф-Фридрих, который поручил воспитание мальчика гофмаршалу О. Ф. Брюм-меру — человеку недалекому и, что самое важное, предпочитавшему «педагогические» приемы и методы, может быть, и подходящие для дрессировки животных, но никак не для воспитания и обучения людей. Надо отметить, что Карл-Петер-Ульрих от природы имел слабое здоровье и низкую способность к обучению. Совершенно не учитывая это, его воспитатель установил для него строгий, почти солдатский распорядок дня и интенсивный график освоения материала. Закономерным результатом такого «подхода» стали постоянные неудачи мальчика в учебе, преодолеть которые Брюммер пытался единственным известным ему методом — методом насилия: за самые незначительные огрехи и провинности ребенка жестко, а порой и жестоко наказывали. Его оставляли без еды и прогулок, ставили голыми коленями на горох, секли розгами и даже просто били тем, что попадалось под руку. Не всегда понимавший, что он снова сделал не так, Карл-Петер-Ульрих слышал в свой адрес очень мало похвалы и очень много порицаний, причем порицания эти нередко носили явно унизительный характер: его могли отчитать в оскорбительной форме перед собственной прислугой, могли заставить отчитывать вслух самого себя. Так, прозанимавшись с раннего утра до двух часов дня и плохо усвоив урок, владетельный герцог и будущий европейский монарх вместо необходимой ему сейчас прогулки отправлялся в угол, где стоял с надетыми на голову ослиными ушами из бумаги и смотрел, как его смеющиеся дворовые съедают его же обед. И рядом не было никого, кто бы его утешил, ни одного действительно близкого и любимого человека. Впрочем, одно доступное ему утешение Карл-Петер-Ульрих все же познал — это было вино. Итогом печального детства голштинского принца стали окончательно пошатнувшееся здоровье (что проявилось и в его внешности), неустойчивая психика, почти полное отсутствие образования, нелюбовь к серьезным, требующим сосредоточения занятиям, а также притворство, капризность и озлобленность по отношению к окружающим. Увлечений у принца было два, и оба были во многом связаны со стремлением юноши подражать ставшему уже тогда для него кумиром Фридриху II: это были военные упражнения и музыка. Но, в силу все тех же вышеозначенных причин, даже военное дело осталось для него не более чем забавой, а игра на флейте и скрипке — набором неразвитых музыкальных задатков.