Женщины на русском престоле и вокруг него
- Автор: Камозин Эдуард Эдуардович
- Год: 2011
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-222-18394-6
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Женщины на русском престоле и вокруг него». Краткое содержание книги:
Но все эти «веления», которые были бы вполне хороши как некие дополнения к серьезной, продуманной политической линии, сами по себе очень трудно назвать правлением. И вовсе не удивительно, что такое «правление» окончилось весьма быстро: уже через полгода после ареста Бирона и принесения присяги правительнице Анне начал подготавливаться новый дворцовый переворот, имевший целью возвести на трон цесаревну Елизавету Петровну. Подробнее об этом перевороте читатель сможет узнать из следующего очерка, а этот очерк мы, забегая вперед, закончим рассказом о последовавшей затем трагической судьбе Анны Леопольдовны и ее семьи.
Сразу после переворота 1741 г. императрица Елизавета хотела просто выслать низверженную Брауншвейгскую фамилию из России на родину, но потом, судя по всему, передумала, поскольку в Риге царственных арестантов посадили в крепость, а затем стали перевозить из одного острога в другой. Анна Леопольдовна умерла в селении Холмогоры, под Архангельском, 7 марта 1746 г., на двадцать восьмом году жизни. Умерла она от родильной горячки, произведя на свет пятого ребенка — сына Алексея. Оказать ей достойную медицинскую помощь не могли, да и не умели тогда бороться с заражением крови. Тело бывшей правительницы по приказу Елизаветы привезли в Петербург и торжественно похоронили в Благовещенской церкви Александро-Невской лавры, и на руках овдовевшего Антона-Ульриха осталось пятеро детей. А в 1756 г. у него забирают шестнадцатилетнего сына Ивана — бывшего российского императора и увозят в Шлиссельбург, в одиночный каземат, не сказав, разумеется, несчастному отцу ни слова о том, куда и зачем везут его ребенка. Когда же в 1762 г., более чем через двадцать лет после ареста Брауншвейгской фамилии, на трон взошла Екатерина II, Антону-Ульриху, наконец, была предложена свобода, но при условии, что все его дети останутся там же, где и жили, — в Холмогорах. Однако он отказался оставить детей и поехать в Данию, где королевой была его родная сестра Юлиана-Мария, предпочтя неволю, но с рядом с детьми. От многочисленных нервных потрясений он ослеп и умер 4 мая 1774 г., в возрасте шестидесяти лет.
Судьба детей Анны Леопольдовны и Антона-Ульриха также глубоко трагична. Проведя в ссылке сорок лет, в 1780 г. они все же были освобождены и отправлены в датский город Горсенс. Там они жили, получая от императрицы Екатерины II ежегодную пенсию в восемь тысяч рублей на каждого, но только не все жили долго: через два года умерла Елизавета, рожденная уже в заточении. По некоторым сведениям, она пережила несчастную любовь к одному из офицеров охраны и лишилась рассудка, когда ее разлучили с любимым. Еще через пять лет после освобождения скончался Алексей, а Петр прожил на свободе восемнадцать лет и умер в 1798 г.; оба были неженаты и бездетны. Дольше всех прожила одинокая, глухая и косноязычная Екатерина. Она пострадала еще во время ареста, когда ее, полуторамесячную, случайно уронили гвардейцы. Девочка получила травму, в результате которой стала глухой, а поскольку методик обучения глухих в те времена еще не существовало, Екатерина выросла умственно отсталой. Уже из Дании она просилась обратно в Россию, чтобы умереть монахиней в одном из православных монастырей, но ей было отказано. Она скончалась в 1807 г.
Главный же невольный виновник этой драмы — несостоявшийся российский государь Иван Антонович до конца своих дней просидел в застенках Шлиссельбургской крепости, имея лишь смутные представления о своем прошлом и никаких — о будущем. Охранявшим его тюремщикам было строжайше запрещено разговаривать с таинственным узником, но любопытство сильнее страха, и иногда офицеры все же позволяли себе перекинуться с заключенным словечком-другим. Особенно их забавляли фразы последнего о том, что «он, дескать, особа важная, только сам не помнит, кто именно»… Иван Антонович был убит охраной при попытке его освобождения поручиком В. Я. Мировичем в августе 1764 г. Так было предписано инструкцией.
Ну, а как же Юлия Менгден? В ночь переворота Анна Леопольдовна спала в одной постели с мужем и, наверное, именно поэтому она оказалась разлучена с любимой фрейлиной, которую вскоре после ареста изгнали из страны. Больше Анна Леопольдовна и Юлия Менгден не увиделись. Оказавшись за границей, Юлия предприняла несколько попыток привлечь внимание немецких правителей к печальной судьбе Брауншвейгского семейства и даже попыталась составить заговор против Елизаветы Петровны, впрочем — абсолютно безнадежный.
ИМПЕРАТРИЦА
ЕЛИЗАВЕТА ПЕТРОВНА
Вторая дочь Петра Великого и Екатерины Елизавета родилась 18 декабря 1709 г., когда брачный союз ее родителей еще не был официально оформлен. Цесаревна родилась в то уникальное время, когда традиционная русская культура еще имела свое влияние при все более европеизирующемся дворе, но уже почти во всех сферах жизни давали о себе знать перемены, связанные с именем царя-реформатора. Эта особенность петровской эпохи во всей полноте отразилась в воспитании и образовании Елизаветы. С одной стороны, многое в нем было традиционным, благодаря чему Елизавета прекрасно знала и чтила русские обычаи, с другой же — Петр сделал все для того, чтобы его дочь училась и воспитывалась так, как и любая другая европейская принцесса: цесаревну учили немецкому и французскому языкам, танцам, музыке и этикету.
Уже в ранней юности Елизавета слышала самые восторженные отзывы о своем внешнем облике, и потому естественно, что к четырнадцати годам она полностью вжилась в роль первой красавицы, а вдохновенное исполнение этой роли стало ее любимым занятием. Не только русские придворные, но и иностранцы восхищались ее красотой, грацией и обаянием. Так, будущий фельдмаршал, тогда еще инженер-генерал Б.-К. Миних, вспоминая о своих впечатлениях от встречи с двенадцатилетней Елизаветой, писал: «В самой нежной юности… она была уже, несмотря на излишнюю дородность, прекрасно сложена, очень хороша собой и полна здоровья и живости. Она ходила так проворно, что все, особенно дамы, с трудом могли поспевать за нею». А вот как описывала Елизавету в 1733 г. жена английского посланника в Петербурге леди Рондо: «Принцесса Елизавета. очень красива. Кожа у нее очень белая, светло-каштановые волосы, большие живые голубые глаза, прекрасные зубы и хорошенький рот. Она склонна к полноте, но очень мила и танцует лучше всех, кого мне доводилось видеть». Многие общавшиеся с Елизаветой люди говорили о том, что она «чрезвычайно веселого нрава», «в обращении ее много ума и приятности», «обходится со всеми вежливо, но ненавидит придворные церемонии», она «грациозна и очень кокетлива, но фальшива, честолюбива и имеет слишком нежное сердце». Нужно добавить — влюбчивое и страстное, но вместе с тем — жаждущее искренности и постоянства. И действительно, в личной жизни Елизаветы переплелись присущая ее веку вольность нравов и настоящая любовь, которая бывает лишь одна на всю жизнь.
В окружении Елизаветы ходили самые разные слухи по поводу ее любовников, в числе которых назывались и совершенно случайные молодые люди простого происхождения, приглянувшиеся цесаревне где-то в городе, и ее доктор француз И.-Г. Лесток, и даже ее племянник император Петр II. Причем все эти амурные истории так удачно вписываются в подлинный образ жизни юной Елизаветы, состоявший из балов, загородных путешествий и ночных прогулок по Петербургу, что отделить правду от вымысла становится практически невозможно. Впрочем, слухи на то и слухи, что никаких серьезных подтверждений под собой они не имеют. А вот история настоящей любви Елизаветы, к счастью, известна куда более достоверно и подробно.
Летом 1731 г. из Венгрии в Петербург возвратился полковник Ф. С. Вишневский, который ездил туда за вином к столу Анны Иоанновны, причем не каким-то, а самым модным вином среди столичного дворянства XVIII столетия — Токайским. Однако привез он не только вино: вместе с обозом в столицу империи прибыл двадцатидвухлетний казак Алексей Розум. Согласно легенде, одним из январских дней, по дорогое из Киева в Чернигов, у села Чемеры полковник Вишневский решил остановиться и передохнуть. Зайдя погреться в притвор маленькой церкви, он услышал прекрасное мужское пение. Заинтересовавшись певцом и выяснив, что этот статный, красивый и удивительно скромный молодой человек прислуживает в доме у местного дьячка, полковник быстро переговорил с ним, а через несколько часов Алексей уже ехал в Петербург. Там Розума представили обер-гофмаршалу К.-Р. Левенвольде, и тот поместил его в придворный хор императрицы Анны, а оттуда его забрала к себе без памяти влюбившаяся в него Елизавета. Сначала, чтобы чаще видеться с возлюбленным, она перевела Алексея из певчих в придворные бандуристы, а затем он стал гофинтендантом и получил под свое управление двор и все имения цесаревны.