Женщины на русском престоле и вокруг него
- Автор: Камозин Эдуард Эдуардович
- Год: 2011
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-222-18394-6
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Женщины на русском престоле и вокруг него». Краткое содержание книги:
Далее все яснее становилось то, что Петр Федорович и Екатерина Алексеевна из врагов личных превращались во врагов политических. Будучи человеком амбициозным и властолюбивым, уже в середине 1750-х гг. Екатерина проявила свое стремление к российской короне, что не осталось незамеченным не только императрицей Елизаветой, но и наблюдательными придворными. Поведение же Петра Федоровича — наследника русского престола и главы семьи часто доходило до смешного. Вот что об этом пишет выдающийся российский историк С. Ф. Платонов: «Дел он не хотел знать, напротив, расширил репертуар забав и странных выходок: то по целым часам хлопал по комнатам кучерским кнутом, то безуспешно упражнялся на скрипке, то собирал дворцовых лакеев и играл с ними в солдаты, то производил смотры игрушечным солдатикам, устраивал игрушечные крепости, разводил караулы и проделывал игрушечные военные упражнения; а раз, на восьмом году своей женитьбы, судил по военным законам и повесил крысу, съевшую его крахмального солдатика. Все это проделывалось с серьезным интересом, и по всему было видно, что эти игры в солдатики чрезвычайно его занимали. Жену свою он будил по ночам для того, чтобы она ела с ним устрицы или становилась на часы у его кабинета. Ей он подробно описывал красоту увлекшей его женщины и требовал внимания к такой оскорбительной для нее беседе».
В последнем предложении приведенного фрагмента четко звучит еще одна причина быстрого разрыва отношений Петра и Екатерины: между супругами не возникло не только духовной и интеллектуальной, но и интимной близости. Наследник престола был абсолютно холоден к жене (существует информация о том, что Петр и Екатерина не вступали в сексуальные отношения вплоть до 1750-х гг.), и, не особенно скрывая, он заводил романы с фрейлинами, а вскоре и Екатерина стала платить мужу той же монетой.
Сквозь каждое повествование о Екатерине красной нитью проходит тема ее любовников. Их действительно было немало: только тех, чьи интимные отношения с Екатериной не вызывают особых сомнений, было более полутора десятков. Это были самые разные люди и самые разные связи: и случайные, мимолетные романы, и многолетние теплые отношения, а с одним из своих фаворитов — Григорием Александровичем Потемкиным, императрица, по некоторым сведениям, была тайно обвенчана. Разнится и отношение к самому факту наличия у государыни столь большого числа фаворитов. Одни, вслед за публицистом XVIII в. князем М. М. Щербатовым, считают, что не следует искать для распущенности государыни каких-то оправданий и нужно называть вещи своими именами. Другие же говорят о том, что столь насыщенная личная жизнь императрицы была отчасти предопределена как несчастливым замужеством, так и самой вольностью нравов XVIII столетия. И действительно, нужно заметить, что моральная обстановка при дворе в те годы царила более чем свободная и что для мужчины, что для женщины, если только они не хотели прослыть олицетворением супружеской добродетели, любовные приключения «на стороне» считались скорее нормой, а вот их отсутствие — как раз своего рода аномалией. И уж в чем, а вот в этом вопросе Екатерина вовсе не стремилась быть исключением.
Первым фаворитом великой княгини Екатерины Алексеевны стал С. В. Салтыков, на истории с которым мы остановимся чуть подробнее, поскольку именно этого человека некоторые считают реальным отцом будущего императора Павла I.
По рассказам современников, канцлер А. П. Бестужев-Рюмин однажды узнал от великой княгини Екатерины Алексеевны пикантную, но вместе с тем комичную подробность ее ночного времяпрепровождения с Петром Федоровичем: «Бестужев… был ее министром, поверенным всех тайных ее помыслов. От нее непосредственно Бестужев сведал, что она с супругом своим всю ночь занимается экзерцициею, что они стоят попеременно на часах у дверей, что ей занятие это весьма наскучило, да и руки и плечи болят у нее от ружья. Она просила его (Бестужева. — Э. К.) сделать ей благодеяние, уговорить великого князя, супруга ее, чтобы он оставил ее в покое, не заставлял бы по ночам обучаться ружейной экзерциции, что она не смеет доложить об этом императрице, страшась тем прогневить ее величество… Пораженная сей вестью, как громовым ударом, Елизавета казалась онемевшею, долго не могла вымолвить ни слова. Наконец зарыдала и, обращаясь к Бестужеву, сказала ему:
— Алексей Петрович, спаси государство, спаси меня, спаси все, придумай, сделай, как знаешь!».
Бестужев все понял, обдумал и предложил в качестве «спасительной кандидатуры» 27-летнего красавца и щеголя Сергея Васильевича Салтыкова. Поручив Бестужеву уладить это дело, императрица, по-видимому, для надежности, дала такое же задание статс-даме Екатерины Алексеевны М. С. Чоглоковой, и та, отозвав однажды Екатерину в сторону, сказала, что сама она, Чоглокова, абсолютно верна своему мужу, но бывают «положения высшего порядка, которые вынуждают делать исключения из правил». Таким «положением высшего порядка», в частности, является продолжение династии.
Роман развивался бурно, но как-то комкано. Салтыков то появлялся возле Екатерины Алексеевны, то исчезал, объясняя такое поведение опасением скомпрометировать се. Однако цель была достигнута, и 20 ноября 1754 г., около полудня, в Летнем дворце Петербурга Екатерина родила первенца-сына, которого нарекли Павлом. После рождения Павла отношения между Екатериной и мужем еще более ухудшились. Дело дошло до того, что однажды Петр, придя в апартаменты жены, несколько раз сказал, что сумеет образумить ее, и когда Екатерина задала вопрос «как же?» — Петр до половины вынул из ножен шпагу.
К этому времени Екатерина уже сумела приобрести большой авторитет среди придворных. Она была доброжелательна в обращении, ничуть не высокомерна, свободно и почти без акцента говорила по-русски, питая слабость к простонародным оборотам речи, русским пословицам и поговоркам. Екатерина при каждом удобном случае подчеркивала свою приверженность православию и любовь к своему новому отечеству — России. Она упорно занималась самообразованием, вставая в шесть часов утра. Принято думать, что большую часть времени у нее занимали штудии сочинений видных просветителей, однако это не совсем так: на первом месте у Екатерины стояли книги по русской словесности, по истории и географии России. Именно это позволило ей впоследствии стать весьма неплохим литератором. Екатерина оставила после себя тысячи писем, сказки, стихи, комедии, драмы, учебники, записки мемуарного характера. Ее самообразование носило и чисто прагматичный, утилитарный характер — она хотела знать страну, которой всерьез готовилась управлять. А что касается научных и литературных интересов, связанных с Западом, то они были весьма многообразны и широки. Екатерина переписывалась с французскими энциклопедистами Вольтером, Дидро, Монтескье, с великим естествоиспытателем Бюффоном, скульптором Э. М. Фальконе — будущим автором «Медного всадника», читала множество французских и немецких книг, заказывая, кроме того, переводы с английского, латыни, итальянского.
Сами жизненные обстоятельства подталкивали Екатерину Алексеевну к книгам. Как писал биограф императрицы В. А. Бильбасов, «Нелюбимая мужем, покинутая императрицей, забытая придворными, провела Екатерина первые 18 лет своего пребывания в России. Однако в своих покоях она ко всему прислушивается, все обдумывает, обо всем размышляет и читает, читает все, что попадает под руку, читает без конца, и, между прочим, Гацита, Монтескье, Вольтера — лучших учителей, способных установить взгляд и формировать суждение». В подтверждение этой мысли можно привести высказывание самой Екатерины: «Два великих учителя, под руководством которых я проработала двадцать лет, — уединение и несчастие».