Женщины на русском престоле и вокруг него
- Автор: Камозин Эдуард Эдуардович
- Год: 2011
- Язык: русский
- ISBN: 978-5-222-18394-6
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Женщины на русском престоле и вокруг него». Краткое содержание книги:
«Матушка, милая родная Государыня! Как мне изъяснить, описать, что случилось: не поверишь верному своему рабу, но как перед Богом скажу истину. Матушка! Готов идти на смерть, но сам не знаю, как эта беда случилась. Погибли мы, когда ты не помилуешь. Матушка, его нет на свете. Но никто сего не думал, и как нам задумать поднять руки на Государя! Но, Государыня, свершилась беда. Он заспорил за столом с князь Федором (имеется в виду князь Ф. С. Барятинский. — Э. К.); не успели мы разнять, а его уже и не стало. Сами не помним, что делали, но все до единого виноваты, достойны казни. Помилуй меня, хоть для брата. Повинную тебе принес — и разыскивать нечего. Прости или прикажи скорее окончить. Свет не мил: прогневили тебя и погубили души навек».
Казалось бы, все более-менее ясно: говоря современным юридическим языком, это можно было бы назвать «убийством по неосторожности» в ходе спонтанно вспыхнувшей драки. И все же многие исследователи не склонны безоговорочно верить письму Орлова, хотя бы потому, что история его появления весьма таинственна и неопределенна. Оно якобы было обнаружено в запечатанной шкатулке с личными бумагами Екатерины II ее сыном Павлом Петровичем уже после смерти императрицы. Павел показал письмо графу Ф. В. Ростопчину, но вскоре уничтожил документ. Однако Ростопчин успел сделать копию письма, и эта копия была также случайно обнаружена впоследствии, уже после смерти графа, в его личных бумагах, хотя при жизни граф никому о ней не рассказывал. Об оригинале документа якобы было известно княгине Е. Н. Дашковой — соратнице Екатерины и одной из участниц переворота, но известно это исключительно из слов самой княгини.
Не менее спорным вопросом является роль в этих трагических событиях самой Екатерины Алексеевны. Согласно одной точке зрения, Екатерина не имела ни прямого, ни косвенного отношения к гибели мужа. Более того: узнав о смерти супруга, она была серьезно напугана, поскольку полагала, что теперь ее обвинят в убийстве и саму свергнут с престола. В особенности императрица опасалась воспитателя цесаревича Павла Н. И. Панина, в письмах к которому она предстает несчастной, совершенно подавленной женщиной. По логике этой версии, Екатерина не была заинтересована в смерти мужа, и даже наоборот: Петр III был выгоден ей в качестве скромного правителя небольшого немецкого княжества. Противники такой интерпретации событий указывают, что Екатерина попросту не могла оставить Петра III в живых, так как четко понимала: дворянство не смирится с пребыванием на престоле немецкой принцессы, пока живы два законных представителя династии Романовых — Петр Федорович и Иван Антонович. По мнению сторонников этой точки зрения, Екатерина дала тайное указание убить свергнутого императора, что и было сделано.
Согласно еще одной версии, убийство Петра было инициативой А. Г. Орлова, который угадал тайное желание государыни избавиться от ненавистного мужа и возможного соперника в будущей борьбе за трон. Умело обставив убийство как трагическое стечение обстоятельств, Орлов написал императрице сумбурное письмо, снявшее с нее все возможные обвинения. Екатерина не возражала. Наконец, есть мнение, что само письмо Орлова из Ропши является фальсификацией, а настоящие участники этой драмы и их мотивы навсегда останутся неизвестны.
Для того чтобы глубже понять причины и движущие силы переворота 1762 г., обратимся к оценкам этих событий их современниками. Среди многочисленных и разнообразных источников личного происхождения, отражающих события екатерининского переворота, выделяется «История низложения и гибели Петра Третьего», принадлежащая перу датского дипломата Андреаса Шумахера. Надо отметить, что сочинение Шумахера было известно историкам, но из-за отсутствия перевода на русский язык оно долгое время было недоступно многим читателям. По словам самого Шумахера, это произведение было написано на основе тех сведений, которые «сам я видел и слышал либо же узнал от людей, которые являлись если и не участниками, то уж по крайней мере свидетелями той или иной сцены. Эти показания тем более заслуживают доверия, что я самым тщательным образом сличал их между собой и счел возможным использовать лишь те из них, которые полностью согласовывались друг с другом». И далее автор отмечает: «Вряд ли будущий историк при общем недостатке источников сможет найти что-либо более подробное, чем сообщение современника. Они окажутся ему тем полезнее, если учесть, что немногие были бы в состоянии провести столь точное исследование, как я, поскольку этому способствовали занимаемая мною тогда должность и тесные связи, которые я поддерживал в то время с различными людьми».
В своем произведении А. Шумахер подробно излагает причины, которые в итоге привели к свержению императора Петра III. Он пишет об отсутствии у Петра III необходимых для государственного деятеля качеств, о том, что «масса новых распоряжений, в изобилии выходивших ежедневно, свидетельствовала о добром сердце, но скверном политическом чутье императора», что «доброму императору также не хватало умных и верных советников, а если и было сколько-нибудь таких… то их советы выслушивались редко и еще реже им следовали, если это не совпадало с настроениями императора», наконец, о том, что «он брался за слишком многие и к тому же слишком трудные дела, не взвесив своих сил, которых явно было недостаточно, чтобы управлять столь пространной империей». При этом автор отмечает, что Петр III совершил массу конкретных политических ошибок, вызвавших «общее и сильное недовольство», а именно, «самым чувствительным образом задел духовенство, конфискуя церковное имущество, и нанес много оскорблений гвардейским полкам. Из-за всего этого и многого подобного императора ненавидели люди всех сословий — и вот в июне месяце против него составился заговор».
Излагая ход событий, Шумахер подчеркивает крайне грубое отношение восставших гвардейцев и солдат к иностранцам, тем самым косвенно намекая на национальный фактор. В частности, он пишет: «они напали… на герцога голштинского. Отдать шпагу добровольно он не захотел, и они вынудили его к тому силой, нанесли много ударов и пинков. Они порвали на нем не только тот самый красный мундир… но и голубую нательную рубаху. Ему нанесли раны, а затем хотели проткнуть байонетом его адъютанта Шиллинга… Какие-то из них даже хотели рубануть его саблями, но гренадер, стоявший за ним в коляске, отразил эти удары своим ружьем. Уже при въезде во дворец герцога еще один из рейтар хотел в него выстрелить, но его от этого удержал, что достойно и внимания, и похвалы, русский же священник. Рейтары и солдаты начисто разграбили дворец, забрали все бывшие там деньги и драгоценности, нарочно покрутили много красивой мебели и разбили зеркала, взломали винный погреб и ограбили даже маленького сына герцога… Озлобленные, неистовствующие солдаты, не слушавшие уже никаких приказов, били, грабили и сажали под самый строгий караул всех, кто оказался во дворце или же только направлялся в него». Об этом же, только более прямо, пишут и многие другие авторы, в частности — придворный ювелир Иеремия Позье, который лично «слышал, как солдаты говорили между собою, что всех иноземцев надо перерезать». Наконец, сама Екатерина II в письме Станиславу Понятовскому писала: «Знайте, что все проистекло из ненависти к иностранцам, что Петр III сам слывет за такового».
Что же касается главной движущей силы этого переворота, то подавляющее большинство его современников говорят о ведущей роли в этих событиях Екатерины Алексеевны. Да и сама императрица в том же письме Понятовскому пишет: «Все делалось, признаюсь вам, под моим ближайшим руководством». Надо отметить, что записки и письма Екатерины, написанные не без некоторой доли кокетства и ложной скромности, являются еще одним весьма интересным и ценным источником по истории событий переворота 1762 г., поскольку, пожалуй, как никакой другой, могут пролить свет на некоторые аспекты этого события. Правда, императрица не довела сами записки до времени переворота, однако многие ценные факты и оценки она изложила в уже упоминавшихся письмах к своему тогдашнему фавориту Станиславу Понятовскому, и письма эти опубликованы вместе с записками и записанными ею же анекдотами.