Толкования на русские народные сказки. Заветы древней мудрости
- Автор: Байдин Валерий Викторович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-284-7
- Жанр: История
Электронная книга - «Толкования на русские народные сказки. Заветы древней мудрости». Краткое содержание книги:
Автор основывается на многолетнем изучении старинных поверий и обрядов, устной словесности и народной религиозности. Книга является дополнением получившего известность исследования «Древнерусское предхристианство» и предназначена широкому кругу читателей – всем, кого влекут сокровища народной мудрости.
В сказке, подвергшейся литературной обработке, образ Снегурочки поэтически отождествлён с весной и потому время её земной жизни увеличено до четверти года – от Масленицы до Купалы в летний солнцеворот («Иванов день»). В Средневековье масленичные обряды считались вредоносными и подвергались гонениям. Их первоначальный смысл был стёрт из памяти, а снеговая баба превращена в шутовское пугало: «развенчанное» (лишённое венка), с помойным ведром или торчащими прутьями на голове, ведьмовской метлой в руке, морковью вместо носа и пр.
Гуси-лебеди
Жили мужик да баба. У них была дочка да сынок маленький.
– Доченька, – говорила мать, – мы пойдем на работу, береги братца! Не ходи со двора, будь умницей – мы купим тебе платочек.
Отец с матерью ушли, а дочка позабыла, что ей приказывали: посадила братца на травке под окошко, сама побежала на улицу, заигралась, загулялась. Налетели гуси-лебеди, подхватили мальчика, унесли на крыльях.
Вернулась девочка, глядь – братца нету! Ахнула, кинулась туда-сюда – нету! Она его кликала, слезами заливалась, причитывала, что худо будет от отца с матерью, – братец не откликнулся. Выбежала она в чистое поле и только видела: метнулись вдалеке гуси-лебеди и пропали за темным лесом. Тут она догадалась, что это они унесли ее братца. Про гусей-лебедей давно шла дурная слава – что они маленьких детей уносят. Бросилась девочка догонять их. Бежала, бежала, увидела – стоит печь.
– Печка, печка, скажи, куда гуси-лебеди полетели?
Печка отвечает:
– Съешь моего ржаного пирожка – скажу.
– Стану я ржаной пирог есть! У моего батюшки и пшеничные не едятся.
Печка ничего не сказала. Побежала девочка дальше – стоит яблоня.
– Яблоня, яблоня, скажи, куда гуси-лебеди полетели?
– Поешь моего лесного яблочка – скажу.
– У моего батюшки и садовые не едятся.
Яблоня ничего не сказала. Побежала девочка дальше. Течет молочная река в кисельных берегах.
– Молочная река, кисельные берега, куда гуси-лебеди полетели?
– Поешь моего простого киселька с молочком – скажу.
– У моего батюшки и сливочки не едятся.
Долго она бегала по полям, по лесам. День клонится к вечеру, делать нечего – надо идти домой. Вдруг видит – стоит избушка на курьей ножке, об одном окошке, кругом себя поворачивается. В избушке старуха прядет кудель. А на лавочке сидит братец, играет серебряными яблочками. Девочка схватила братца и побежала. А гуси-лебеди в погоню!
Сестра с братцем добежала до молочной реки. Видит – летят гуси-лебеди.
– Речка, матушка, спрячь меня!
– Поешь моего простого киселька.
Девочка поела и спасибо сказала. Река укрыла ее под кисельным бережком. Гуси-лебеди не увидали, пролетели мимо. Девочка с братцем опять побежала. А гуси-лебеди воротились, летят навстречу, вот-вот увидят. Что делать? Беда! Стоит яблоня.
– Яблоня, матушка, спрячь меня!
– Поешь моего лесного яблочка.
Девочка поскорее съела и спасибо сказала. Яблоня ее заслонила ветвями, прикрыла листьями. Гуси-лебеди не увидали, пролетели мимо. Девочка опять побежала. Бежит, бежит, уж недалеко оста-лось. Тут гуси-лебеди увидели ее, загоготали – налетают, крыльями бьют, того гляди, братца из рук вырвут. Добежала девочка до печки:
– Печка, матушка, спрячь меня!
– Поешь моего ржаного пирожка.
Девочка скорее – пирожок в рот, а сама с братцем – в печь, села в устьице.
Гуси-лебеди полетали-полетали, покричали-покричали и ни с чем улетели. Девочка сказала печи спасибо и вместе с братцем прибежала домой. А тут и отец с матерью пришли. (НС., 73–75).
Древняя притча о гордости и раскаянии. Самолюбивая девочка не стала смотреть за братцем, оставленном на попечение, даже после обещания родителей купить ей в награду подарок, заигралась и не заметила, как того унесли «гуси-лебеди» – вестники из небесного, а впоследствии, потустороннего мира В древнерусском понимании, их прилёт означает несчастье, которое произошло с мальчиком. Испуганная сестра не знает, как догнать гусей-лебедей (спасти братца), и поначалу просит помощи у печки, стоящей «посреди поля» (этот образ знаменует село среди полей – крестьянскую общину). Однако избалованная девочка отказывается сьесть «ржаного» (или «горелого») пирожка – отвергает её жизнь и скромную пищу, поскольку пресытилась «пшеничным» (праздничным) родительским хлебом. Затем она просит помочь лесную яблоню, но не желает сьесть её «горькое яблочко» – отвергает заступничество живой природы и земли-кормилицы. В страхе за погибающего братца, добирается до «молочной реки с кисельными берегами» (древнейший образ Млечного пути, текущего среди ночных облаков, намекает на обитель покойных предков, души которых пребывают «на том свете»). Девочка взывает к предкам, но не хочет вкусить «простого киселя» (почтить умерших, следуя древнему обычаю). Однако ближе к «вечеру» (перед наступлением тьмы – смерти братца), предки прощают ей неразумие и дают увидеть «избушку», куда «гуси-лебеди» принесли мальчика. Там «старуха прядёт кудель» (служительница неба вершит судьбу), а несчастный братец, пока его душа колеблется между жизнью и смертью, «играет серебряными/золотыми яблочками» (созерцает небесные сокровища).