Толкования на русские народные сказки. Заветы древней мудрости
- Автор: Байдин Валерий Викторович
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Алетейя
- ISBN: 978-5-00165-284-7
- Жанр: История
Электронная книга - «Толкования на русские народные сказки. Заветы древней мудрости». Краткое содержание книги:
Автор основывается на многолетнем изучении старинных поверий и обрядов, устной словесности и народной религиозности. Книга является дополнением получившего известность исследования «Древнерусское предхристианство» и предназначена широкому кругу читателей – всем, кого влекут сокровища народной мудрости.
Проезжий «боярин» (богатый и гордый человек) просит его «накормить» (напитать мудростью). Вдоволь отведав «блинов и пирожков» (рассказов о небесной вере), он не принимает её сути – усилий души и смирения в желаниях. Боярин просит продать жерновки, которые приносят хлеб и благоденствие тем, кто этого недостоин, поскольку так и остались бедными, но слышит, что их «продать нельзя», и тогда крадёт. «Петушок» летит вслед и требует: «Боярин, боярин, отдай наши жерновки золотые, голубые!» (небесное благоволение не даётся нечестивому и жадному гордецу). Боярин приказывает бросить петушка в колодец, затем в печь, но тот не тонет и не горит, вновь и вновь возвращается в дом боярина, требуя вернуть жерновки (раскаяться). В конце концов он влетает в избу полную гостей боярина. От крика «ку-ку-реку!» они скрываются, словно силы тьмы. Петушок хватает жерновки и возвращает старику со старухой – тем, кто обрёл их праведно.
С этим иносказанием совпадает по смыслу столь же древняя белорусская сказка-притча «Котик – золотой лобик». Бедный старик хочет «срубить дубок, продать на рынке» и купить муки. Но с деревца спрыгивает «котик» и даёт ему всё для пропитания (муку, соль, капусту, сало). Приметы волшебного «котика» намекают на почитание небесного (солнечно-лунного) света: «золотой лобик, золотое ушко, серебряное ушко, золотая шерстинка, серебряная шерстинка, золотая лапка, серебряная лапка». Близка к предыдущим притча «Жадная старуха»: «старое дерево», образ которого намекает на праотеческую веру, сначала одаряет всем старика с женой, а затем за неразумие и жадность обращает их в медведя и медведицу. (Аф., 76).
Крошечка-хаврошечка
Есть на свете люди и хорошие, есть и похуже, есть и такие, которые Бога не боятся, своего брата не стыдятся. К таким-то и попала Крошечка-Хаврошечка. Осталась она сиротой маленькой, взяли её эти люди, выкормили, а на свет божий не пустили, над работою каждый день заморили. Она и подаёт, и прибирает, за всех и за всё отвечает.
А были у её хозяйки три дочери. Старшая звалась Одноглазка, средняя – Двуглазка, а меньшая – Триглазка. Они только и знали у ворот сидеть, на улицу глядеть, а Крошечка-Хаврошечка на них работала, их обшивала, для них пряла и ткала, а слова доброго никогда не слыхала. Вот то-то и больно: ткнуть да толкнуть есть кому, а приветить да приохотить нет никого!
Выйдет, бывало, Крошечка-Хаврошечка в поле, обнимет свою рябую корову, ляжет к ней на шейку и рассказывает, как ей тяжко жить-поживать:
– Коровушка-матушка! Меня бьют, журят, хлеба не дают, плакать не велят. К завтрему дали пять пудов напрясть, наткать, побелить, в трубы покатать.
А коровушка ей в ответ:
– Красная девица! Влезь ко мне в одно ушко, а в другое вылезь – всё будет сработано.
Так и сбывалось. Вылезет красная девица из ушка – всё готово: и наткано, и побелено, и покатано. Отнесёт к мачехе, та поглядит, покряхтит, спрячет в сундук, а ей ещё больше работы задаст. Хаврошечка опять придёт к коровушке, в одно ушко влезет, в другое вылезет и готовенькое принесёт.
Дивится старуха, зовёт Одноглазку:
– Дочь моя хорошая, дочь моя пригожая! Доглядись, кто сироте помогает: и ткёт, и прядёт, и в трубы катает?
Пошла с сиротой Одноглазка в лес, пошла с нею в поле. Забыла матушкино приказанье, распеклась на солнышке, разлеглась на травушке, а Хаврошечка приговаривает:
– Спи, глазок, спи, глазок!
Глазок заснул. Пока Одноглазка спала, коровушка и наткала и побелила. Ничего мачеха не дозналась, послала Двуглазку. Эта тоже на солнышке распеклась и на травушке разлеглась, матернино приказанье забыла и глазки смежила. А Хаврошечка баюкает:
– Спи, глазок, спи, другой!
Коровушка наткала, побелила, в трубы покатала, а Двуглазка всё спала.
Старуха рассердилась, на третий день послала Триглазку, а сироте ещё больше работы дала. И Триглазка, как её старшие сестры, попрыгала-попрыгала и на травушку пала. Хаврошечка поёт:
– Спи, глазок, спи, другой! – а об третьем забыла.
Два глаза заснули, а третий глядит и всё видит, всё – как красная девица в одно ушко влезла, в другое вылезла и готовые холсты подобрала. Всё, что видела, Триглазка матери рассказала. Старуха обрадовалась, на другой же день пришла к мужу:
– Режь рябую корову!
Старик так-сяк:
– Что ты, жена, в уме ли? Корова молодая, хорошая!