Идеология русской государственности. Континент Россия [litres]
- Автор: Мостовой Петр, Куликов Дмитрий Евгеньевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Питер
- ISBN: 978-5-00116-621-4
- Жанр: История
Электронная книга - «Идеология русской государственности. Континент Россия [litres]». Краткое содержание книги:
Авторы утверждают, что идеология, запрос на которую сегодня общепризнан, является опирающимся на историю прикладным знанием, которое обеспечивает практическое понимание хода социальных процессов, сознательное успешное участие в них, включая политическую активность. Для авторов идеология – выученный урок истории России, её народа и государства в их взаимоотношениях, русская цивилизационная стратегия.
На этой основе книга отвечает на вопросы: кто мы, откуда и куда идём, каким должен быть ответ России на вызовы современности, какое место в меняющемся мире она способна занять.
Второе издание дополнено новым разделом, посвящённым конституционализму и его историческому развитию в России, а также Лексиконом идеолога – тезаурусом основных понятий идеологического мышления.
2-е издание, дополненное.
Россия остаётся политически слабым народным (советским) государством без эффективной власти. Монополия ушла, а государство не владеет полнотой воспроизводства власти, экономики (советская лишилась командного центра, а рыночные компетенции утрачены, плюс структура производства, хозяйственных связей и распределения не имеет с рынком ничего общего) и идеологии (реальный социализм так и не описан идеологически как самостоятельная сущность). Страна обречена на внешнее управление, поскольку – в отличие от 1917 года – власть брать некому и экстраординарных оснований для этого нет. Наступает третья русская Смута.
IV.4. Программа четвёртой фазы. Государство Владимира Путина
Трактовка современной России исключительно как «новой демократии» в отрыве от понимания преемственности русской государственной исторической традиции, включая все этапы её развития, в том числе СССР, не позволяет определять и поддерживать основания существования России в будущем, разработать эффективную государственную идеологию (прикладное социальное знание, обеспечивающее государственное строительство). Но именно такую трактовку навязывает неолиберальная идеология, не признающая себя идеологией, а притворяющаяся здравым смыслом. Вместо светской веры в коммунизм свободное место в религиозном сознании пытается заполнить светская вера в демократию, другой вариант человекобожия.
Коммунистическая власть в СССР представляла собой сверхвласть, надгосударственную политическую монополию, изначально рождённую религиозной трактовкой возможностей социальных наук, осуществлённой марксизмом. Однако научная позиция вне социальной системы должна быть и позицией вне власти как таковой. Это ведь заявленная позиция социальных творцов, «демиургов», но не персон власти.
Власть социальными творцами должна быть использована временно, только как «подпорка» и «строительные леса», не более того. Базовая позиция социального творчества – это позиция управления, социальной инженерии, в которой власть «снята» как компонент управления, когда управляемые не знают, что ими управляют, когда они субъективно свободны. Но к этой позиции коммунисты так и не вышли. Социотехническую, управленческую позицию не отыскали, провалившись во власть с самого начала и до конца. Именно в этом пункте коммунистическая монополия проиграла конкурирующей с ней западной управленческой инициативе, которая была направлена как на собственно западное, так и на наше общество.
Как забота о больших системах жизнеобеспечения связывает и организует власть? Это показал ещё Древний Египет с его заботой об ирригационных системах и общем хранении урожая. Возможно, вернувшись оттуда, Платон задумался о проекте «Государство» для европейского захолустья, раздробленного на деревеньки-демократии. В европейской истории государство всегда было развивающимся проектом, пришедшим к кризису в буржуазную (научную) эпоху.
Большевики использовали свою политическую монополию для строительства государства нового типа, а вовсе не для его «отмены» по Марксу. А вот англосаксонский либерализм на практике стремился к сужению деятельности государства до полиции и обороны, к древнегреческому образцу безгосударственной общественной жизни. Но им это не удалось. Даже у самого неолиберального государства сегодня есть неотъемлемая социальная ответственность. Коммунистическая монополия России, напротив, построила народное государство с максимально достижимым на практике объёмом социальной активности.
Коммунисты неизбежно исходили из этики истины, как бы ни старались выдать желаемое за действительное ради стремления к утопической идее. К этому обязывало заявленное научное основание власти, а также необходимость соответствовать народной нравственности. Поэтому конец политической монополии коммунистов связан не просто с тем, что не удалось построить коммунизм. Ведь вполне удался социализм – народное государство, которые уже не получится изъять из мировой практики. Но они не смогли отказаться от власти, занять управленческую позицию, передав власть построенному государству.