Электронная книга - «Проект "Элефтерия" (СИ)». Краткое содержание книги:
— Работенка оказалась непростой! — продолжал рассказывать Колгрейв. — Одно дело — прийти в дом и аккуратно все изучить, и совсем другое — проводить экспертизу в таком бардаке.
Десмонд почувствовал, что на него выжидающе смотрят, поерзал на стуле.
— У меня… — он прокашлялся. — Понимаете… Было очень плохое душевное состояние, я… Думаю, я утратил контроль и совершил несколько необдуманных поступков.
— Это точно, вы их насовершали изрядно! — хмыкнул Колгрейв. — Это ж надо было придумать такое! Между прочим, это введение следствия в заблуждение, если не кое-что похуже!
Десмонд медленно повернулся к нему.
— Мне не стоило соглашаться на беседу без адвоката?
— С вашим делом ничего не изменилось, — отмахнулся Колгрейв. — Сгорел-то дом без посторонней помощи.
— Что? — Десмонд уставился на детектива, не веря своим ушам. — Что значит сгорел?
— А что это может значить? — хохотнул Колгрейв. — Был дом и нет, вот и все. Проводку замкнуло. А кто знал, что он там горит? На мили окрест ни души. Когда в Эшли дым увидели, тогда и позвонили только. Пожарные приехали, а что толку, тушить уж было нечего.
— Когда это случилось? — выдавил из себя Десмонд.
— Пожарные говорят, возгорание случилось утром воскресенья, — пожал плечами Колгрейв.
— Я ушел в субботу…
— Вас никто и не обвиняет. Но все-таки это выглядит странным совпадением, согласитесь?
Десмонд деревянно кивнул.
— Возможно, мне просто не хочется думать, что женщина может быть убийцей… — задумчиво протянул детектив. — И не просто по неосторожности убить, а умышленно. Ночью она попрощалась с вами, а уже утром поехала убивать. Немыслимо! Допустим, она приняла мистера Пикетта за вас, потому что ее ввела в заблуждение красная куртка. Но миссис Пикетт была застрелена на улице! Вы понимаете? Миссис Ламберт погналась за ней, чтобы прикончить свидетельницу! Молодая женщина, образованная, из хорошей семьи… В такое не хочется верить. И я думаю, а не было ли у нее соучастника?
— Любовника? — Десмонд посмотрел Колгрейву в глаза.
Тот не смутился.
— Вероятно, да. Вы же сами говорили, мистер Ламберт мало уделял внимания жене.
— Нет, — Десмонд покачал головой. — То есть да, мало, но Айрис мужа очень любила.
Тем обиднее ей было его предательство. А если предположить, что она сама ему изменяла, это значит… Нет, она не настолько бессердечна. Она просто не справилась со своими чувствами.
— Я тоже думал об этом, — признался Десмонд. — Никак не мог понять, я ведь своими ушами слышал выстрел, когда мы с Айрис были на улице. Двери были заперты… Но потом понял, что это можно устроить и без помощника, что-то вроде бомбочек, которые мы делали в детстве. Наверняка поэтому в комнате так сильно пахло порохом.
— Да, это несложно.
— Чего я не могу понять, так это зачем Флойд после ссоры со мной отправился в охотничий домик.
— Ваша сестра его попросила. Сказала ему, что хочет кое-что показать, — детектив Колгрейв аккуратно смел все сломанные спички в корзину.
Она ведь даже не любила охоту, думал Десмонд. Кажется, не любила. И все-таки решилась выстрелить в мужа из ружья. А если бы он его отобрал? Затея не выглядела очень надежной. Должно быть, она что-то придумала. Она оказалась очень способной придумывать, его добрая сестра. Но ни к чему было расспрашивать об этом детектива.
Десмонд поднялся.
— Если мы закончили, я хотел бы попрощаться.
— Разумеется, — Колгрейв поднялся, протянул Десмонду руку. — Ах да, вот что хотел спросить. Если не секрет, мистер Вудс, как вы ухитрялись бриться?
Десмонд посмотрел в его простецкое толстощекое лицо. Генри был прав, дураков на громкие дела не назначают.
— Спички, детектив, — он улыбнулся. — Возьмите на заметку, вдруг пригодится. Только обязательно сначала потренируйтесь на руке или ноге. Запах будет неприятный, предупреждаю, но мне лично противнее было ходить со щетиной.
На улице Десмонд остановился и поднял к небу лицо. Холодные капли разбивались о губы и щеки, но он улыбался.
Ему нравилось быть живым.
========== Эпилог ==========
— Видишь, какой огромный самолет? — Вирджиния вытянула руку, указывая на сияющий «боинг». — Он сейчас полетит высоко-высоко!
Она сама сияла — улыбкой, волосами, шелком платья. Маленький Николас у нее на руках мусолил палец, но на самолет смотрел так внимательно, будто в свои полтора года и правда мог что-то понимать.
— Я куплю тебе такой, — пообещал Десмонд, забирая малыша у Вирдж и усаживая себе на руку. — Но поменьше, ты ведь и сам пока маленький.
— Все идут такие спокойные, — Вирджиния стрельнула глазами на двух женщин, за которыми спешили носильщики с чемоданами. — А я бы ни за что не полетела. Шестнадцать часов висеть в воздухе над океаном! Нет, ни за что.
Десмонд изогнул бровь, и Вирдж виновато засмеялась.
— Прости, болтаю! Но я же ужасная трусиха, ты знаешь, — она потрясла пухлую ручку Никки. — Не становись как я, становись как папа! Папа ничего не боится.
Хорошо бы это было правдой, думал Десмонд, щурясь на серебристый самолет. Но правда была в том, что он тоже боялся. Трансатлантические рейсы появились только в прошлом, пятьдесят втором, году, никто из его знакомых еще не летал. Но он решил, что сделает это. И сделает.
— Думаю, пора отправляться, — сказал он, целуя Николаса в щечку. — Не доставляй маме проблем.
— Удачи! — Вирдж быстро поцеловала Десмонда в щеку, глаза ее блестели уже не задором. — Всей удачи, какая есть на земле! И на небе.
Мне и так с тобой повезло, думал Десмонд. Ты упавшее мне в руки яблоко.
Вирджиния написала ему сама. Просто взяла и написала в какой-то из тех бесконечных, отвратительных дней, забитых судами, разбирательствами и мерзкими статейками в газетах. Письмо начиналось словами «Если вам трудно смириться с тем, что у вас больше нет семьи, я могу вас понять, со мной случилось то же самое. Меня зовут Вирджиния, мы не знакомы, и это не обязательно. Хотите поговорить?». Нелепое письмо, даже без приветствия, но он отчего-то его не выбросил. И даже отправил в ответ открытку на Рождество. Ругал себя, чего только не подозревал, но отправил. А потом она прислала еще одно письмо. В пятьдесят первом они поженились.
— Оставь и себе, — Десмонд обнял ее на прощание. — Я напишу, когда вернусь. Не грусти, ладно?
— Фото у трапа? — широко улыбнулся мужчина в синем костюме с вышитой эмблемой авиакомпании на груди. — Вы летите всей семьей?
— Нет, только я, но сделайте общий снимок.
— Согласен, красивых людей много не бывает! — фотограф засуетился, не переставая улыбаться ни на миг. — Прошу, встаньте вот здесь. Минуточку! И еще дубль.
Он щелкал затвором, то и дело приседая, а Десмонд думал, что этот тип и в полете будет ему надоедать своими фотографиями и улыбками. В этом ведь и состоит его работа — отвлекать и развлекать пассажиров.
Оставив за спиной свою маленькую семью, он поднялся на борт и прошел в сопровождении щебечущей стюардессы к своему креслу — отдельному, как ему и хотелось. Оно оказалось на верхней палубе, и туда вела винтовая лестница.
Десмонд окинул салон взглядом. Пока все выглядело неплохо: под ногами пушистый ковер, стены драпированы бархатом в тон, кресло глубокое и удобное.
Стюардесса с искренним восторгом показывала ему, как можно лечь или выдвинуть подставку для ног, разложить столик, где находится пепельница и кнопка вызова. Она немедленно принесла ему напитки и стопку журналов, щебетала про большое приключение и праздник, про удивительный опыт и зону отдыха с баром на нижнем ярусе. Однако едва Десмонд почувствовал, что информации с него достаточно, она тут же удалилась, даже просить не пришлось. Кажется, сервис тут и в самом деле был высочайшим.