![Семнадцать лет в советских лагерях [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/3/3/9/3/9/semnadcat-let-v-sovetskih-lageryah-litres-download.jpg)
Семнадцать лет в советских лагерях [litres]
- Автор: Сенторенс Андре
- Год: 2022
- Язык: русский
- Год: АСТ (БЕЗ ПОДПИСКИ)
- ISBN: 978-5-17-113780-9
- Переводчик: Дмитрий Белановский
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Семнадцать лет в советских лагерях [litres]». Краткое содержание книги:
6. Лубянка
Рядом со зданием НКВД располагалась контора Комитета Международного Красного Креста, на дверях которой висела табличка: «Помощь политическим заключенным»[53]. Председателем комитета была мадам Пешкова, женщина лет сорока, темноволосая, худощавая, с хорошими манерами и очень приятная в общении. Она была бывшей женой Максима Горького, и по причине траура (ее сын погиб при загадочных обстоятельствах незадолго до смерти мужа)[54] не носила форму Красного Креста. Пешкова находилась в близких отношениях с Ягодой и, по слухам, имела на него большое влияние, но она бесследно исчезла, и о дальнейшей ее судьбе ничего не известно.
Оказавшись в невыносимой ситуации и понимая, что, как только в Энергетическом институте узнают об аресте Мацокина, меня уволят с работы, я обратилась к Пешковой за помощью и советом. Мне было очень стыдно за свой вид, но в туалете Северного вокзала не было совершенно никакой возможности помыться и переодеться. Несмотря на это, Пешкова, бегло говорившая по-французски, тепло меня приняла и, выслушав, сказала:
– Милочка, в иное время я бы сделала все возможное, чтобы помочь вам, и полагаю, смогла бы вытащить вас из этой неприятной ситуации. Но обстоятельства таковы, что моя контора может закрыться со дня на день. От всего сердца советую вам (но пусть это останется между нами) обратиться во французское посольство, и главное – будьте чрезвычайно осторожны!
Екатерина Павловна Пешкова. ИМЛИ РАН
Находясь в полном смятении, я бросила практически все попытки что-то узнать о судьбе Мацокина. Тем временем я продолжала жить как бродяжка на Северном вокзале. Время от времени, когда было уже совсем невтерпеж, я, не привлекая внимания, заходила к своей подруге Любе, чтобы привести себя в порядок. Пока я мылась, она стирала мое грязное белье. Потом я отправлялась на работу в Энергетический институт. Мои силы были на исходе. Я сопротивлялась, как только могла, но, живя в грязи, съедаемая вшами, полуголодная, я стала желать себе быстрой смерти.
Как-то Люба сказала мне:
– Ты должна попытаться попасть на прием к самому Ежову. Вот его адрес. Чем ты рискуешь в своем нынешнем положении?
Пойти на прием к Ежову было безумием, но, как мне сказала Люба, чем я рискую? В девять часов утра я уже стояла перед решетками здания на площади Дзержинского, где находился кабинет главы НКВД. У входа выстроилось так много охранников, что пройти внутрь было невозможно. Тем не менее я попыталась. Но едва я поднялась на две ступени, как меня тут же окружили энкавэдэшники. Даже сегодня я не понимаю, почему они меня отпустили.
31 августа 1937 года заведующая библиотекой Татьяна Новикова получила от директора института приказ о моем увольнении. Она имела мужество не подчиниться этому распоряжению, заявив, что у нее рука не поднимается нанести мне такой удар и пусть директор сам меня уволит. После этого она немедленно перевела меня в филиал библиотеки в Лефортово. Работа там была, что называется, «непыльная». В мои обязанности входило выдавать студентам книги, необходимые для углубленного изучения курса. Но я чувствовала, что за мной наблюдают, и как-то вечером, придя на работу, заметила, что библиотеку перерыли сверху донизу. Я поняла, что мои часы на свободе сочтены и нужно действовать. 25 сентября я отправилась в посольство Франции[55]. В то время в здании шел ремонт. В приемной меня встретил молодой человек, изъяснявшийся по-французски уверенно, но с сильным русским акцентом. На круглом столе лежала стопка парижских газет, но я не могла прочесть ничего, кроме заголовков, – слезы застилали глаза. Меня принял сутулый пожилой сотрудник. Я рассказала ему о своей истории и попросила помочь мне. Приложив палец к губам, он шепотом произнес:
53
Московский комитет Политического Красного Креста – организация в СССР, созданная для помощи политическим заключенным. С 1918 г. Екатерина Павловна Пешкова (1876–1965) являлась одним из учредителей и руководителей организации. Состояла в браке с А. М. Горьким. В 1922 г. это учреждение было реорганизовано и переименовано в «Помощь политическим заключенным» («Помполит», «Политпомощь», ППЗ). По просьбе родственников арестованных «Помполит» наводил справки о местах содержания осужденных, занимался поиском денег для оказания им материальной помощи, ходатайствовал перед властями об облегчении участи заключенных. «Помполит» располагался в доме № 16 (24) по улице Кузнецкий Мост, рядом с приемной ОГПУ-НКВД. Эта организация была закрыта в 1938 г. по приказу наркома внутренних дел Н. И. Ежова. В последующие годы Пешкова занималась работой по сохранению литературного наследия Максима Горького. В годы Великой Отечественной войны работала в разных учреждениях, помогавших эвакуированным и пострадавшим от войны детям.
54
Пешков Максим Алексеевич (1897–1934). Сын писателя М. Горького. Умер в 1934 г. от воспаления легких. На Третьем московском процессе («дело антисоветского правотроцкистского блока») бывший нарком внутренних дел Г. Г. Ягода и кремлевские врачи Д. Д. Плетнев, Л. Г. Левин, И. Н. Казаков были обвинены в убийстве М. А. Пешкова и его отца М. Горького, умершего в 1936 г. В конце 1980-х гг. обвинение в убийстве было признано сфабрикованным. Все, кроме Ягоды, были реабилитированы.
55
С 1923 по 1938 г. посольство Франции занимало особняк Медынцева по адресу: Померанцев пер., 6. С 1938 г. располагается на ул. Б. Якиманка, 43.