Семнадцать лет в советских лагерях [litres]

На следующий день после этой встречи мой бывший муж пришел ко мне на работу, чтобы извиниться за похищение Жоржа. Теперь он намеревался доверить заботу о сыне мне. Тогда я рассказала ему, что жила с Мацокиным и что его арестовали. Трефилов пожал плечами:

– А ты о чем думала, Андрюша? Его должны были рано или поздно вновь арестовать. Это было неизбежно!

То, что мне негде жить, его почти не волновало, по крайней мере внешне. Он хотел лишь поскорее расстаться со мной, узнав, что теперь и мне может грозить арест. Но я больше не испытывала желания возмущаться чем-либо. В тот момент главным для меня было узнать о судьбе Николая.

Я отправилась в приемную НКВД. У меня было две цели: выяснить, где сидит Мацокин, и добиться того, чтобы с моей комнаты сняли печати. Начальник 1-го отдела Петухов заявил, что я должна принести свидетельство о браке с Мацокиным, и только тогда они будут решать, можно или нельзя снять печати с двери. Чтобы заверить этот документ, управдом потребовал свидетельство о браке. Я сказала, что оно находится в моей комнате, куда я войти не могу. «Тогда принесите копию», – ответил он. При этом он прекрасно знал, что по советским законам мужчина и женщина считаются супругами, если прожили совместно какое-то время. Куда бы я ни обращалась, я везде упиралась в глухую стену.

Моим единственным утешением были воскресные визиты к Жоржу. Во время одного из таких посещений я заметила, что нижнее белье моего сына тщательно заштопано. Я спросила его, кто это сделал, но он не захотел отвечать. На следующей неделе Трефилов объявил мне, что намерен жениться, так как за ребенком кто-то должен ухаживать. Он остановил свой выбор на бывшей русской эмигрантке, с которой познакомился в Монголии. Именно этой женщине я обязана тем, что мой сын меня не забыл. Каждый вечер, укладывая его спать, она напоминала ему о том, что его настоящая мать живет в Москве. В начале июля я узнала, что Василий Трефилов арестован НКВД и даже его брат не знает, где он находится. Думаю, что, будучи трусом по натуре, Алексей даже не пытался наводить о нем справки.