Повесть об Андаманах
- Автор: Сингх Икбал
- Год: 1984
- Язык: русский
- Переводчик: В. Д. Бабакаев
- Жанр: Путешествия и география
Электронная книга - «Повесть об Андаманах». Краткое содержание книги:
В феврале 1864 года Хомфрей, впоследствии сменивший Корбина, по поручению Тайтлера отправился в Порт-Муат на западном побережье Южных Андаман. Ему надлежало выяснить, удобно ли это место для постройки небольшого поселения на 500 заключенных, откуда невозможно было бы совершить побег.
Хомфрей отправился в Порт-Муат морем, но — возвратился по суше. Вскоре после этого между Порт-Муатом и Порт-Блэром была расчищена тропа шириной 20 футов.
Спустя некоторое время Корбин, сопровождаемый группой, в которую входили Хомфрей и известная Топси, отправился в экспедицию в том же направлении. В джунглях их неожиданно окружили андаманцы, человек 200, вооруженные луками и стрелами. Аборигены выстроились полукругом и приготовились к нападению. Корбину с трудом удалось сохранить хладнокровие. Он решительно взял Топси за руку и направился, как ему показалось, к вождю. Топси обратилась к нему с просьбой не убивать белых людей, и ей удалось его уговорить. Вождь вручил свой лук и стрелы Корбину, остальные опустили оружие. Так благодаря Топси с этим племенем удалось завязать дружественные отношения. На остров Росс Корбин привез с собой их вождя и двух его помощников.
15 февраля 1864 года подполковник Р. Тайтлер, выступавший до сих пор в качестве временно исполнявшего обязанности, передал свой пост майору Барнету Форду. Эта перемена отразилась и на будущем «домов для андаманцев», поскольку Корбин и новый начальник во многом расходились во взглядах. Именно это и послужило причиной заявления Корбина об отставке. Впоследствии Форд писал, что по прибытии на Росс он обнаружил там около сорока андаманцев в «доме для андаманцев» Корбина. Посетив этот «дом», он обнаружил одного из его обитателей в кандалах, а вся группа, как стало известно позднее, находилась под неусыпной охраной караула заключенных, наблюдавшего за «домом». Через день или два после отъезда из поселения Р. Тайтлера Корбин преподнес Форду сюрприз, сообщив о «побеге» ночью нескольких заключенных-андаманцев, и среди них четверых главных людей из южного племени, тех, которых Корбин особенно стремился содержать под охраной в качестве заложников (один из них был закован в железные кандалы). Корбин объяснил свое к ним отношение тем, что люди этого племени убивали заключенных (впоследствии, правда, так и не удалось получить прямых доказательств подобного их поведения), разоряли плантации и набросились на офицера и солдат в Порт-Муате. Побег был совершен несмотря на «строгую охрану», установленную по распоряжению Корбина, предписывающую андаманцам не покидать своих мест без особого на это разрешения Корбина.
Действиям Корбина удивляться не следует, ведь свои взгляды он недвусмысленно изложил в письме к тому же Форду, где говорилось, что он совершенно убежден: если силой не удерживать заложников, тогда «эти безответственные, дикие люди повредят и разрушат все подвернувшееся им под руку, и все кончится кровопролитием».
1 марта 1864 года, несколько дней спустя после вступления Форда в должность, все андаманцы, кроме Джумбо и Топси, бежали. Последние не смогли этого сделать только потому, что накануне были арестованы. Корбин хотел заковать Джумбо в кандалы, но Форд решительно этому воспротивился. Тогда Корбин прихватил Джумбо с собой в погоню за беглецами. Вернувшись через неделю, он обнаружил, что за время его отсутствия Топси тоже бежала. Позднее вблизи Саут-Пойнт у Порт-Блэра обнаружили труп женщины, в котором опознали Топси. Почему она бежала тогда, когда ее муж Джумбо находился в руках Корбина? По мнению Форда, тогда ходили слухи о жестоком обращении охранников с андаманцами. Именно грубость и жестокость вынудили аборигенов совершить побег. Топси в то время была слаба и, пытаясь добраться до Саут-Пойнта, утонула.
Так бесславно закончилась жизнь «очень ценной Топси».
В своем докладе об этом происшествии Корбин, противореча самому себе, так пытался объяснить причины бегства андаманцев: «Меня не удивляет, что эти люди бегут от нас; они не могут смириться с теми условиями, в которые попадают, и испытывают сильную тоску по привычному образу жизни».
Это не совпадало с тем, что ранее говорил Корбин о том, как выглядели 28 обитателей «дома для андаманцев». Тогда он уверял, что внешний вид андаманцев вызывал «неподдельное удивление и чувство благодарности у большинства европейцев и аборигенов». «Послушное и ровное поведение андаманцев — свидетельство взаимопонимания, которое, если его постоянно поддерживать и не нарушать актами насилия со стороны англичан, переросло бы в доверие и добрую привязанность».
Форд настаивал, чтобы Корбин перевел «дом для андаманцев» с Росса, или закрыл бы его, чтобы впоследствии можно было воспользоваться этими постройками. Корбина такое предложение оскорбило. Старый «дом для андаманцев» больше не существовал, а андаманцы продолжали жить «в хлевах и свинарниках». Вынужденный всякий раз «уступать в унизительной манере», он не желал больше «иметь дело с Фордом». Подобное положение не могло долго продолжаться. В июне 1864 года Корбин подал в отставку, и она была принята. Его должность получил помощник начальника Дж. Хомфрей, добровольно предложивший себя на это место. Кое-кто считал, что, возможно, одной из причин отставки Корбина стала получившая известность характеристика «дома для андаманцев» как места, «где помещенные в клетки аборигены содержались как пленники под охраной индийских уголовников», данная не кем иным, как подполковником А. Фейри.
В свою очередь, М. Портмен оценивал поведение Корбина как «максимально справедливое». По его мнению, Корбин по-доброму относился к андаманцам и действительно любил их. Правда, репрессивные действия, принятые Корбином, были действительно чрезмерными, тем не менее его идеи были правильными, и эти меры, пусть даже незаконные, держали аборигенов в страхе и внушали представление о силе европейцев, что облегчило Хомфрею дальнейшее с ними общение.
Еще до отъезда Корбина Форд пришел к двум важным заключениям. Во-первых, незачем силой удерживать андаманцев на острове Росс, они должны свободно передвигаться — приезжать и уезжать, когда им этого захочется. Конечно, такое положение могло привести к чрезмерному скоплению андаманцев на острове, поэтому Форд решил построить два дополнительных «дома для андаманцев». Для этого выбрали два места: одно — на севере, а другое — на юге, на Южном Андамане, у Порт-Блэра. Во-вторых, «андаманцам следует выплачивать вознаграждение за их помощь при поимке и доставке бежавших заключенных».
В свою очередь, Корбин резко возражал против этих решений Форда. Он опасался, что предоставление прав «полицейского контроля» андаманцам над заключенными может послужить причиной проявления «худших страстей андаманцев». Тем не менее в соответствии с решением Форда андаманцев все-таки стали привлекать к поимке бежавших заключенных. Впоследствии сформировалась своеобразная «полиция джунглей».
Андаманцы оказались замешанными в истории с одним заключенным по имени Гилбур Сингх, осужденным за бандитизм. Его убил андаманец Джако. Произошло это в «доме для андаманцев». Как сообщает об этом Форд, Гилбур Сингх не разрешил Джако подняться на второй этаж хижины, где хранилось продовольствие. Гилбур Сингх, как утверждали, лишь поднял свое ружье, чтобы попугать андаманца, но, как только тот отвернулся, Джако дважды выстрелил в Гилбура. Сингх скончался от ран. После этого события отношения между андаманцами и властями стали еще более напряженными. Джако вместе с андаманцем Мориарти бежали в джунгли.
Вскоре после отъезда Корбина ассигнования на «дома для андаманцев» были увеличены со 100 до 200 рупий в месяц. Это, возможно, связано с визитом генерал-майора Роберта Нейпира, приехавшего на острова в апреле 1864 года с инспекцией и одобрившего политику, осуществлявшуюся в отношении аборигенов. Политика Форда в отношении андаманцев может быть охарактеризована его собственными словами:
«Думаю, мы никогда не сможем цивилизовать взрослых андаманцев, которые нам известны сегодня. Хорошо бы достичь с ними добрых, дружеских отношений и дать понять, что мирное поведение заслужит наше к ним расположение, в то время как враждебность вызовет обратную реакцию. Проявляя нашу добрую волю во всех отношениях с ними, мы добьемся, чтобы они нам доверяли, и это — пока единственное, чего от них можно ожидать».