Повесть об Андаманах
- Автор: Сингх Икбал
- Год: 1984
- Язык: русский
- Переводчик: В. Д. Бабакаев
- Жанр: Путешествия и география
Электронная книга - «Повесть об Андаманах». Краткое содержание книги:
ИСТОРИЯ «ДОМОВ ДЛЯ АНДАМАНЦЕВ»
Официально свою политику на Андаманах англичане называли «завоеванием расположения аборигенов». Юна заключалась в «строгом проведении такой линии поведения», которая располагала бы в пользу англичан, и «в абсолютном запрете любой агрессии против аборигенов и обращения с ними с позиции силы». Последнюю применять следовало лишь в том случае, «если сложится такая ситуация, когда будет абсолютно необходимо отразить их нападение». Кто же должен был практически определять «абсолютную необходимость» применения силы?
Чтобы как-то умиротворить аборигенов, было решено создать специальные «дома для андаманцев». В 1863 году в основном благодаря Корбину — в то время капеллану Порт-Блэра — удалось уговорить 28 андаманцев поселиться в хижинах на острове Росс. Эти хижины и стали известны под названием «дома для андаманцев». На их содержание даже выделили незначительную сумму. Надсмотрщиком «домов для андаманцев» назначили расконвоированного заключенного (что оказалось большой ошибкой!). Корбин открыто признавал, что его главная задача — приобщить андаманцев к цивилизации. Он пытался обучить их английскому языку и, по его словам, каждый день заставлял убирать территорию тюрьмы вместе с заключенными-индийцами.
Подполковник Р. Тайтлер в письме к Корбину от 20 июня 1863 года откровенно излагал цели создания «домов для андаманцев»: «Во-первых, аборигены должны видеть преимущества удобств цивилизации по сравнению с их убогим существованием. Во-вторых, хотя это и не является непосредственно очевидным, мы в действительности закладываем основу цивилизации для людей» живущих в совершенно варварском состоянии, обмане и убийствах и прочей дикости. Мы держим этих людей в своем распоряжении как заложников, что, без сомнения, обеспечивает лучшее обращение негостеприимных аборигенов с нашими поселенцами. Их уход может повредить нам и свести на нет все доброе, что было достигнуто, и на восстановление тех огромных преимуществ, которыми мы обладаем и пользуемся сейчас, уйдут многие годы».
В своего рода преамбуле к этому письму Тайтлер описывает аборигенов как «дикарское, предательское и неуправляемое племя людей, лишенных культуры во всех смыслах этого слова».
Корбин не только основал «дома для андаманцев», по и совершил несколько поездок по островам, пытаясь склонить андаманцев жить в этих домах.
Однако, несмотря на внешне дружественные отношения, все время существовала взаимная подозрительность. Свидетельством тому стало «дело о кинжале». Во время одной из поездок в район холма Харриет Корбин дал свой кинжал одному из андаманцев по имени Джо и приказал разрезать кабана на две части, одну часть отдать племени, к которому принадлежал Джо, а другую — соседнему. Пока кабан жарился, Корбин препирался с Джо. Он требовал, чтобы абориген вернул ему кинжал, но Джо делал вид, что не понимает, о каком кинжале идет речь.
Никакие уговоры и угрозы не смогли заставить аборигена отдать оружие. Вся группа благополучно вернулась на Росс с кабаном и прочими припасами, необходимыми для праздника, лишь Джо прибыл в кандалах.
На следующее утро другой обитатель «дома для андаманцев» — женщина по имени Топси заверила Корбина, что кинжал будет ему возвращен. Так и случилось. Тогда в присутствии всех участников экспедиции Джо расковали, дабы преподать аборигенам урок. Потом Корбин вспоминал, как он потрясал кинжалом перед носом Джо, чтобы тот понял, что причиной его заключения была эта кража, а возвращение краденого принесло ему свободу.
Однако о Корбине нельзя сказать, что он не симпатизировал андаманцам. По-своему он любил их и, руководя «домами для андаманцев», имел возможность изучать психологию своих жильцов. Корбин заметил, что между андаманцами «не существует споров или недовольства друг другом». Если кто-либо из них обращался с какой-то просьбой к товарищу, она немедленно исполнялась. По его словам, «андаманские женщины очень скромны, но в то же время держатся довольно свободно и непринужденно. Они доверчивы и просты, могут обнять вас, сесть на колени, склонить голову вам на плечо, что иноземцу может показаться неприличным».
В июле 1863 года Корбин обратил внимание на довольно любопытный факт: оказывается, андаманцы чувствовали себя лучше и здоровее в своих болотистых поселениях, в открытых всем ветрам ненадежных постройках, чем на Россе, где к их услугам были хорошие, надежные дома, поднятые примерно на три фута над землей, не говоря уже об одежде, одеялах, простой обильной пище. При этом они были освобождены от необходимости трудиться.
Он заметил, что аборигены легко простужаются и их часто мучают приступы головной боли. В ответ на обвинение, будто андаманцев держат в «доме для андаманцев» против их воли, Корбин писал, что простым опровержением подобного утверждения может служить «огромное стремление аборигенов жить в поселении». М. Портмен, через несколько лет сменивший Корбина на посту управляющего «домом для андаманцев», не согласился, однако, со словами своего предшественника, который писал, что андаманцев, несомненно, удерживали в «доме для андаманцев» против их воли и давление на них было незаконным актом.
Корбин и Тайтлер резко расходились во мнениях, следует ли использовать андаманцев для поимки сбежавших заключенных. Вот что по этому поводу писал Корбин: «Полковник Тайтлер очень хочет, чтобы я отыскал какой-нибудь способ уговорить наших андаманских друзей помогать нам в поимке бежавших заключенных. Возможно, это и было бы актом милосердия, если бы не соображения о том, что аборигенам не следует находиться среди людей, нарушающих порядок, подстрекающих к кровопролитию и другим насильственным действиям. Результат участия даже в единственном подобном акте может окончательно повредить нашим усилиям умиротворения и приобщения этих людей к современной цивилизации. Может случиться так, что, доверив людям с такими буйными и безответственными наклонностями функции полицейского контроля над примерно такими же, как они сами, мы будем способствовать взрыву самых худших страстей и поощрять наклонности, которые вряд ли сумеем подавить. Злоупотребить доверием миролюбивых и не желающих никому зла аборигенов, означало бы поставить под угрозу саму природу их миролюбия».
В октябре 1863 года Корбин повез восьмерых андаманцев в Калькутту. Погода благоприятствовала, и они наслаждались поездкой. В Калькутте аборигенов поселили в небольшом доме на территории магистрата. Известие об их прибытии произвело фурор, и желающих взглянуть на этих «людоедов» с каждым днем, естественно, становилось все больше. Поползли нелепые слухи. Говорили, что у этих людей длинные хвосты и они едят сырую свинину, а единственная среди них женщина по имени Топси сейчас больна и уверяет, что может выздороветь лишь при условии, если съест мясо белого человека… и так далее. В результате андаманцев пришлось перевести в укрепленное место Бамигунге, где проводился развод караулов.
Корбина удивило, что «андаманцы ко всему увиденному отнеслись спокойно, без эмоций». Их любимым местом пребывания стал рынок, но именно там они привлекали к себе больше всего любопытных и подвергались бесконечным оскорблениям. Однажды на одного андаманца — Джумбо — кто-то плюнул. Джумбо так оскорбился, что стал грозить толпе кулаками. Когда с Джако обошлись подобным же образом, он накинулся на обидчиков с кнутом, так как в тот момент он сидел на козлах экипажа Корбина.
Андаманцам показали много достопримечательностей, но они не произвели на них никакого впечатления. 26 ноября они отплыли в Порт-Блэр и прибыли туда 2 декабря 1863 года. В этом же месяце Корбин, сопровождаемый на этот раз Р. Тайтлером, повез шестерых андаманцев в Рангун и Моулмейн, но там с ними ничего интересного не произошло.
К февралю 1864 года количество аборигенов в поселении достигло сорока. Вместе с заключенными их использовали на уборке территорий, покрытии соломенных крыш, изготовлении бамбуковых рам и тому подобных работах. Многие из них болели, некоторые тяжело. Им не нравились условия, в которых они жили, и охранники-заключенные, не разрешавшие им свободно передвигаться по острову.