(Само)обман (СИ)

— А может, тебе настолько по душе мое общество, что ты не можешь со мной расстаться? — излишне игривым для такого пасмурного утра тоном предполагает Сюэ Ян в ответ на кивок собеседника.

— Я никогда не говорил обратного, — Сяо Синчэнь склоняет голову набок и улыбается.

Сказать на это совершенно нечего.

На самом деле, оставаться наедине с Сяо Синчэнем удается не так уж и часто. Либо по пятам следует вездесущая Слепышка, либо вокруг нежить, и не до задушевных бесед как-то, разве что по пути. Но сейчас больше приходится под относительно невинные шутки и средней свежести байки вести своего спутника по буеракам и приглядывать, чтобы и правда не споткнулся — это не по протоптанным дорогам ходить. Хотя Сяо Синчэнь уверяет, что все в порядке, и помощь ему не нужна, свой рукав из чужой хватки не вырывает и стойко терпит подтрунивания над своей якобы беспомощностью.

Также Сюэ Ян вынужден заодно следить за окрестностями: старуха подробно описала, в какой части леса она свою гниль собирает, главное — не пропустить приметные деревья. Чего ему точно не хочется, так это тратить время впустую. Он уже и так ощущает себя липким, словно измазанным в смоле, из-за того, что по итогу он все же оказывает величайшую услугу девчонке, к которой не испытывает никаких теплых чувств. Сюэ Ян ощутил к ней какую-то долю симпатии лишь однажды, когда она искренне возмутилась несправедливостью по отношению к любившему конфеты мальчику из рассказанной им «сказочки» про свое безрадостное детство.

Нужная поляна заботливо помечена выцветшими лентами, повязанными на нижних ветках деревьев, что вызывает ассоциации с каким-нибудь темным ритуалом. А вот Сюэ Ян тоже мог бы сейчас заниматься чем-нибудь полезным, да хоть бы и собственными исследованиями, но разве под бдительным оком Сяо Синчэня это возможно? Он-то, конечно, ничего не увидит, а вот его Шуанхуа мигом прилетит в какое-нибудь чувствительное место заклинателю, вздумавшему побаловаться темной энергией. Но сегодня этот меч предназначен для более приземленных целей.

— Можешь приступать, — разрешает Сюэ Ян, выводя Сяо Синчэня в центр прогалины. — Где-то на три чжана вокруг все твое.

Тот сосредоточенно кивает, поворачивает голову, словно оглядываясь: прикидывает расстояние. Потом достает из ножен меч, а свободной рукой притягивает охнувшего от неожиданности Сюэ Яна к себе.

— Мне нужно знать, где ты находишься, чтобы не задеть.

Это вполне разумное объяснение, однако Сюэ Яну откровенно неуютно находиться в этом подобии объятий. Но меч уже взлетел в воздух и, мелькая ярко-голубыми вспышками, принялся нарезать круги, вонзаясь в землю и буквально вспарывая ее. Сюэ Ян прикрывает лицо от летящей снежно-земляной крошки. Ему приходит в голову мысль, что стоит активировать хотя бы каплю темной энергии и лезвие на чистых рефлексах на огромной скорости прошьет его насквозь. Заодно с самим владельцем меча — вот уж бесславная кончина, зато прямо как в романтических историях, которые страсть как любят глупые девицы.

— Достаточно или еще нужно?

Голос Сяо Синчэня заставляет Сюэ Яна вынырнуть из размышлений. Он оглядывает раскуроченную поляну и присвистывает — даочжан потрудился на славу, хорошо, если тут остались целыми те самые корешки, за которыми они пришли.

— Ты во всем такой… старательный? — со смешком интересуется он и поспешно отстраняется, осознав, что чужая рука до сих пор держит его за плечо.

На лице Сяо Синчэня непонимание — он не улавливает, над ним сейчас опять попытались подшутить или это такая странная похвала. Он тщательно вытирает лезвие меча выуженным откуда-то куском ткани.

— Ладно, хватит. Садись. — Сюэ Ян подталкивает Сяо Синчэня в сторону чудом уцелевшего единственного пня неподалеку. Даже ногой счищает снег с поверхности: конечно, даочжан с мокрым задом — это очень смешно, но еще одного простудного он просто не потерпит. Тут разве что позволить запустить болезнь до крайней степени, а потом, трогательно держа за руку на смертном одре, выдать все ставшие общими грязные секреты… О нет, слишком скучно для такого количества проделанной работы, Сюэ Ян представляет себе завершение истории совершенно не так. Он пока еще не определился с самым предпочтительным вариантом, но простуженная задница никакой роли там точно играть не будет.

Не подозревая о том, какие планы прямо сейчас строятся на его жизнь, Сяо Синчэнь прячет за спину меч и послушно садится на предложенное место, привычным жестом расправляя полы одеяний. И с таким одухотворенным видом, будто он не на пне сидит, а на постаменте перед храмом, как статуя какого-нибудь небожителя. Красота, только гадящих сверху птиц не хватает.

Сюэ Ян ставит на землю рядом с собой пустую корзину и опускается на колени, чтобы начать поиски. Даже несмотря на помощь в виде столь необычного применения меча, земля твердая и неподатливая. Ну это не из льда выковыривать кусок вмерзшего плесневелого хлеба неполным набором пальцев, так что с этим он должен с легкостью справиться.

Сюэ Ян сейчас особенно радуется, что его спутник ничего не видит, потому что, честное слово, если бы тот как-то попытался прокомментировать, что вокруг него ползают на коленях, то он бы остался не только без глаз, благо выданная лопатка довольно острая. Во всяком случае, вырезать ей с насиженного места толстый узловатый корень, больше похожий на какую-то опухоль, довольно удобно. Сюэ Ян не знает, какому растению он принадлежит, но, видимо, на этой поляне эта пакость в теплое время года цветет буйным цветом. И, скорее всего, больше не будет — после перепахивания земли Шуанхуа здесь уже ничего не вырастет, только если заново сажать. Сказать об этом вслух или не сказать? Послушать, как Сяо Синчэнь сокрушается о том, что испортил бедной травнице будущую торговлю, конечно, очень забавно, но ведь он сегодня же вечером пойдет к бабке с повинной! Так что лучше промолчать. Или…