(Само)обман (СИ)
- Автор: naarzi
- Язык: русский
- Жанр: Любовно-фантастические романы
Электронная книга - «(Само)обман (СИ)». Краткое содержание книги:
— Что здесь происходит? — вопрошает даочжан, проглотив угощение. И тоже морщится, почуяв запах зарождающейся гнили, однако на аппетит его это никоим образом не влияет, потому что миска с остатками риса уже перекочевала к нему в руки.
— Просто наша любезная хозяюшка обвиняет меня, почтенного гостя, в том, что я тут оживлением кошек балуюсь! А я считаю это преступным неуважением к моему профессионализму, — жеманно поджимает губы Сюэ Ян. В голове не укладывается: он темный заклинатель, побывавший на том свете и способный устроить поездку туда и обратно паре десятков человек за раз, а на него вешают дохлый кусок меха!
— А кого еще мне винить?
— Давайте по порядку, — Сяо Синчэнь берет на себя излюбленную роль мирового судьи и окидывает присутствующих испытующим взором. Выслушав обе стороны — три, с учетом жуткого подобия мяуканья из мешка, — он подводит итог: — А-Цин, уверяю тебя, что к восстанию из мертвых этой… кошки, А-Ян не причастен.
Даочжан во время погребения честно пытался найти о Госпоже Пушинке пару добрых слов, приличествующих случаю, но даже у него не вышло. Сложновато чествовать того, из-за кого на его белых одеяниях появилось вонючее желтое пятно — два раза стирать пришлось, пока сошло.
— Почему это? — хмурится Врушка. Ей явно очень не хочется отказываться от своих обвинений в сторону «все еще докуки».
— Не думаю, что у него нашлось бы на это время сегодня ночью. Мы были немного… заняты.
— Фу. — Когда она так театрально изображает отвращение, высовывая язык, кажется, что она снова носится по похоронному дому в грязном тряпье вместо платья пристойной горожанки. Врушка хмурится, обдумывая, подойдет ли ей такое оправдание, а затем выпаливает: — А на рассвете, пока ты подушки давил, разве не мог? Ну так, быстренько, туда и обратно…
— Ага, проснулся я с мыслью: давненько дерьма в сапоги не получал! — не выдерживает Сюэ Ян. Это уже даже не смешно; ну чего его дернуло подрываться спозаранку? Лежал бы себе под теплым даосским боком и не слушал бы этот вздор… Он раздраженно дотягивается до кувшина с разбавленным вином и наливает себе в чашу. Тьфу, кислятина!
— Пускай даочжан свой меч позовет да проверит!
Это не так работает! К тому же бедный Шуанхуа уже давно плевать хотел на темную энергию в этом доме, чья бы она ни была — как некогда в поместье Цзиней. Пускай хозяин сам разбирается с постоянными всплесками скверны, нечего к нему приставать.
— Извини меня, но я не стану так оскорблять своего спутника на пути самосовершенствования, — решает не вдаваться в путаные объяснения Сяо Синчэнь. Ха, давно прошли времена, когда Сюэ Яна готовы были подвергать унизительным проверкам по любому поводу!
— И что мне с этим делать прикажете?
— Просто прибей эту дохлятину лопатой и закопай обратно. Или даочжан пускай подсобит, раз уж ты так настаиваешь на его участии.
Сяо Синчэню тоже явно есть что сказать по этому поводу: он же прославленный даосский воин, защитник невинных, а не кошкодав! Но только он открывает рот, чтобы отстоять свою честь, как рывком распахивается приоткрытая дверь, и из проема вылетает живой вихрь с надсадным воплем:
— Оставьте Госпожу Пушинку!
— Ань Сюин, не смей трогать эту мерзость! — рявкает Врушка, поднимая мешок в воздух на вытянутой руке, чтобы скачущая вокруг нее дочь не успела устроить себе встречу с восставшей кошкой. Которая, в свою очередь, явно почуяла хозяйку и рвется наружу изо всех своих мертвых сил, что только усугубляет ситуацию — в глазу рябит от этой суматохи.
— Она не мерзость! — топает ногой А-Сюин, глядя исподлобья на мать, чьей почти точной копией она является. Такая же тощая да белоглазая, разве что ростом может в папашу пойти. И голос на диво похож, особенно когда вопит. Когда их сходство стало слишком очевидно, мигом расхотелось называть ее «А-Ян», даже из чувства вредности. Хотя она все еще отзывается.
— Да там уже черви поселиться успели!
— И что с того?
Сюэ Ян хихикает — действительно, подумаешь, какие-то черви! Чем тут же зарабатывает осуждающие взгляды в свою сторону. Мол, хватит тут заливаться, разберись уже наконец, не просиживай штаны! Ладно, он вмешается, сами напросились — еще наверняка пожалеют.
— Сладкая моя, — начинает он приторным тоном, обращаясь к пылающей негодованием девочке, — скажи мне, а ты использовала какие-нибудь талисманы или печати, чтобы поднять Госпожу Пушинку?
— А нужно было? — озадаченно спрашивает та, почесывая не слишком чистый нос. — У меня ничего нет, я так…
— Что-о-о?! — у Врушки от возмущения отвисает челюсть. — Ты пытаешься обвинить моего ребенка?
Сюэ Ян отодвигается от сунутого ему прямо в лицо мешка и пожимает плечами.
— Во-первых, она только что сама призналась. Во-вторых, наоборот — похвалить! Без усиления концентрации, на одной силе желания… Потрясающе, без шуток.
— Мне кажется, не стоило этого говорить, — тихо замечает Сяо Синчэнь, аккуратно, но настойчиво, отбирая у А-Цин ее опасный груз. Для этого ему пришлось спешно покончить с завтраком, о чем он, несомненно жалеет, хотя и обеспокоен происходящим. — Значит, это действительно она?
— Несомненно, — кивает Сюэ Ян, рассматривая заслуженно сияющую от самодовольства А-Сюин.
Ну в самом-то деле, кому еще может понадобиться дохлая кошка, которую терпеть не мог даже святой даочжан, и на чей зов та могла откликнуться? Животные — создания своенравные и порой их заставить что-то делать даже в мертвом виде очень непросто. С покойными людьми, как ни странно, работать гораздо удобнее: у тех обычно есть неоконченные дела, которые тащат их обратно на этот свет.
Сюэ Ян подозревал с самого начала, откуда ноги растут, и окончательно убедился, когда мелочь сюда влетела с криками. Ему Шуанхуа не нужен, достаточно посмотреть разок, чтобы понять, чьих рук это дело: незримые человеческому глазу темные облака окутывают А-Сюин, словно кокон, и льнут в сторону своего детища, спрятанного в мешке. Можно, конечно, свалить на Ань Цяна — его с дочуркой отпечатки энергии легко перепутать, очень уж похожи, — да только отчалил он по делам главы семьи сразу после смерти кошки, не желая участвовать в трауре.
Врушка, смирившись с неоспоримым фактом, — ведь даже Сяо Синчэнь отнюдь не на ее стороне, — упирает руки в бока и шипит на Сюэ Яна:
— Это все равно все твое дурное влияние — научил невесть чему! Вот Ань Шэнли не устраивает никаких… фокусов с кошками!
Ой, насмешила — сплавила сынка под чужую ответственность в Нечистую Юдоль и горя не знает! Да малец как бочка с фейерверками без догляду: никто не ведает, когда его прорвет наконец и как сильно… Если не уследить, там не только кошки, а все покойники в округе повылазят наружу. Даже те, вместо которых в гробах сабли лежат! Кажется, пора уже папашу Ань, как более сведущего, поставить перед фактом, что среди именитых детишек его старшему отпрыску не место.
А-Сюин тоже прыскает от смеха, уже давно потеряв суть взрослых бесед. Хорошо быть домашним ребенком под присмотром: никаких тебе забот, и самая страшная напасть — животинка подохнет или по заднице дадут за дурное поведение. А остальное ее никоим образом не касается, пускай шишки за нее кто другой получает.
— Уверен, что-то подобное рано или поздно произошло бы само собой, — вступается Сяо Синчэнь. Ого, он сегодня в ударе: давненько так упорно раз за разом не вставал грудью на защиту своего спутника, а не поистрепавшейся воспитанницы… Бурные ночки на него благотворно влияют. — Так что не стоит…
— Надоели вы мне оба, — не дослушав, перебивает его А-Цин, взмахивая руками. — Раз Госпожа Пушинка встала сама собой, значит, упокоится она с вашей помощью. А пока будете с этим разбираться, заодно объясните А-Сюин, почему никаких кошек — ни живых, ни мертвых — у нее больше не будет.
С этими словами она споро подхватывает пустые миски и чаши со стола и исчезает из кухни, оставляя пару заклинателей наедине с маленькой девочкой. И нежитью в мешке, куда ж ей деться.