Эпоха «дворских бурь». Очерки политической истории послепетровской России (1725–1762 гг.)
- Автор: Курукин Игорь Владимирович
- Год: 2019
- Язык: русский
- Год: Наука
- ISBN: 978-5-02-039672-2
- Жанр: История
Электронная книга - «Эпоха «дворских бурь». Очерки политической истории послепетровской России (1725–1762 гг.)». Краткое содержание книги:
Но всё же в пределах Европы эпохи «старого режима» попытки силового захвата власти не получили сколько-нибудь широкого распространения. Они блокировались существовавшими в обществе институтами, которые к тому же использовали возникавшую ситуацию для собственного укрепления. Свержение короля Якова и династии Стюартов в Англии привело к установлению важнейших конституционных законов. «Билль о правах» и «Акт о мятеже» 1689 г. навсегда лишили корону права самостоятельно вводить налоги, приостанавливать действие законов и набирать армию в мирное время; «Трёхгодичный акт» 1691 г. определял точные сроки созыва парламента. «Акт об устроении» 1701 г. оформил новый порядок престолонаследия — переход короны к Ганноверской династии; а также утвердил право парламента на объявление войны и смещение судей.
Стабильность французской монархии после Фронды обеспечивалась не только наличием традиционных корпораций и институтов (судебных парламентов), но и господствовавшим в обществе «юридическим стилем мышления»: представлениями о праве как божественном и нерушимом установлении.[1997] Людовик XIV не меньше, чем его современник Пётр I, стремился укрепить свою личную власть, проводил реформы финансов, армии, системы управления и 33 из 54 лет царствования провёл в войнах. Но эти реформы совершались «человеческим темпом» и, в отличие от российских, были направлены на «улучшение старого» — кодификацию законодательства и сохранение прежних структур.[1998] В итоге абсолютистские режимы во Франции или Испании хотя и переживали периоды кризиса, но не знали дворцовых «революций» — их заменяли возвышение фаворитки или смещение министра; порой такая опала становилась даже предметом торга и давала «жертве» немалое состояние.
«Принцип преемственности» приводил к тому, что «король-солнце» на деле был, скорее, верховным арбитром в отношениях влиятельных корпораций, учреждений и их руководителей. Для Франции эпохи «старого режима» было характерно появление целых министерских династий (Лувуа, Поншартренов, Кольберов). Карьеры высших должностных лиц строились стабильно; примерно на 150 назначавшихся лично королём высших администраторов приходилось 45 тысяч чиновников, купивших свои должности и составлявших на местах судебные и финансовые корпорации. Аристократические партии времён Фронды превратились в придворные группировки, которые «объединяли вокруг влиятельного министра или фаворитки представителей бюрократической элиты, крупнейших финансистов, а порой также военачальников и прелатов. Основой такой партии был родственный клан, создавший клиентуру при дворе и в аппарате и стремившийся воздействовать через королевский совет и придворные связи».[1999]
Такая система предоставляла как определённые гарантии карьеры на королевской службе, так и немалую самостоятельность дворянству и бюрократии. Прочные правовые представления исключали силовые приёмы борьбы за власть. Наконец, присутствовал почти легальный способ выражения общественного мнения в виде песенок и памфлетов — откликов на происходившие события. В России той поры подобного рода материалы также можно встретить — только уже в делах Тайной канцелярии, куда попадали исполнители.[2000]
Однако более стабильная система французского «старого режима» с господством финансово-бюрократических группировок с широкой клиентелой при дворе и в аппарате управления или испанский вариант с полной «приватизацией» дворянством всей системы управления и колониальной экспансией[2001] имели меньше возможностей для самореформирования.[2002] Французские парламенты и преобладавшее в их составе дворянство выступили в XVIII в. против попыток модернизации существовавшей системы и отстаивали собственные кастовые интересы, не выдвигая никакой альтернативы «старому режиму». Такое сопротивление со стороны старой сословной структуры в немалой степени способствовало политической активизации «третьего сословия» и созреванию общеполитического кризиса в стране.[2003]
Динамика российского «переворотства»
1997
Л. Блюш определил такую монархию как «оберегаемое правовым сознанием» государство, основывавшееся «на удачном равновесии между властью людей и властью коллегий» (Блюш Л. Людовик XIV. М., 1998. С. 110). См. также: Копосов Н. Е. Абсолютная монархия во Франции // ВИ. 1989. № 1. С. 43; Малов В. Н. Жан-Батист Кольбер: абсолютистская бюрократия и французское общество. М., 1991. С. 9. Переворот августа 1718 г. происходил в подчёркнуто «правовой» форме: королевское завещание было отменено на заседании парижского парламента по воле и в присутствии нового монарха (процедура «lit de justice»), а принятое решение было немедленно зарегистрировано. Регент вызвал на заседание гвардейских офицеров с солдатами, но их помощь не понадобилась (см.: Сен-Симон. Мемуары: В 2 т. Т. 2. М.; Л., 1936. С. 221–231, 323–332).
1998
См.: Блюш Л. Указ. соч. С. 158.
1999
Копосов Н. Е. Указ. соч. С. 53.
2000
См.: Курукин И. В. Поэзия и проза Тайной канцелярии // ВИ. 2001. № 2. С. 128–132.
2001
См.: Домингес Ортис А. Кризис испанской монархии в XVII в. // Россия и Испания: Историческая ретроспектива. М., 1987. С. 248–249.
2002
См.: Копосов Н. Е. Высшая бюрократия в политической системе старого порядка // От старого порядка к революции. Л., 1988. С. 51.
2003
См.: Берго И. Б. Парламентская оппозиция абсолютизму во Франции в третьей четверти XVIII в.: Автореф. дисс. канд. ист. наук. М., 1987. С. 19, 20, 23, 24; Пименова Л. А. Дворянство накануне Великой Французской революции. М., 1986. С. 33.